Судаку пришлось напрячься, он уже выставил руки перед собой, как будто удерживая стену. От былой улыбки с насмешкой не осталось и следа. Теперь его лицо было максимально сосредоточено.

Он активно защищался, сжигая в пепел свои рулоны свитков. Помогало, правда, так себе.

— Лучше бумагу не переводи, а на макулатуру сдай, — не удержался я от подколки дворянина.

— Пошёл ты… — стиснув зубы хрипел тот.

Дыхание смерти коснулось его стены. Защитные барьеры начали сыпаться прахом, стена завибрировала.

— Лианы! — выкрикнул Судак.

На поверхности барьера стремительно образовались почки, из которых действительно стали произрастать лианы. Судак пытался перенаправить энергию моего заклинания на растительность, предлагая неравноценный обмен расходования силы. Лианы требовали гораздо меньше энергозатрат, чем на поддержание мощи дыхания смерти.

— Ледяной смерч! — выпалил я.

Гримуар зашелестел страницами, свечение усилилось, а воздух перед защитным барьером обернулся градинами размером с дыню. Лианам Судака пришлось несладко. Бедолагу протащило несколько метров назад по двору, и он, чтобы удержать равновесие, вцепился пальцами в землю. Сказать ему, что это не всё и впереди его ждёт вишенка на торте? А что говорить, лучше покажу!

Пол под ногами начало трясти так, что от защитного барьера Судака начали отваливаться куски целыми пластами. Дальше — больше, та самая вишенка на торте: в стену соперника хлынула лавина воды. Поток был настолько мощным, что остатки защитного барьера попросту смыло. Досталось и Судаку — энергия сбила его с ног и поволокла кувырком к стене. Противника припечатало так, что он распластался по полу без сознания.

Отразить мою финальную атаку уже не получилось. Свитков у Судака не осталось, а всё, что было, превратилось в пепел, лежащий горстками на его половине двора. И время даже не закончилось, у меня оставалось два десятка секунд.

— Стоп! — выкрикнул команду ректор. И то не сразу, а после паузы.

Лёня не выдержал эмоций, вскочил с трибуны и бросился во внутренний двор. Роман тоже не остался сидеть, побежал следом. Друзья на радостях подняли меня в воздух и принялись раскачивать.

Остальные зрители тоже не остались равнодушными:

— Смотрите! Гримуар не сгорел!

— Охренеть! Реально… Он создал многоразовые свитки? Как такое возможно?

— Не знаю. Но книга цела… Сам видишь, — кто-то буркнул за моей спиной.

— Да это же невероятно!

— Фи… Подумаешь, книженцию создал.

Это была лишь малая часть голосов, которые я слышал. Среди них было множество эмоций: и удивление, и восторг, и зависть, и даже ненависть. Но я был готов принять всё это. Понимал, что после демонстрации у меня прибавится врагов. Но не бывает худа без добра, полезные связи я тоже планировал наработать.

У меня во время сдачи экзамена была цель не просто получить кольцо, чтобы заниматься магическим бизнесом. Я хотел заявить о своём изобретении миру. И лучше всего это было сделать именно здесь!

Эффект от моей защиты произвёл впечатление и на совет. Настолько глубокое, что комиссия взяла перерыв, чтобы всё переварить. А потом, когда они вернулись с перерыва, я обратил внимание, что одного из членов совета в составе комиссии уже нет.

— Не надо мне помощи, пошли вон! — это орал Судак, которого привели в чувства.

Отказывался от вызова кареты скорой помощи. Зря, кстати: приложило его так, что будь здоров! После такого однозначно стоит провериться.

На последующих испытаниях пары и близко не подошли к схожим результатам. Судак тоже вернулся на трибуну и выглядел как мальчишка, получивший хорошую отцовскую затрещину. Суровая правда жизни — у победы много отцов, а поражение — всегда сирота. У группы поддержки дворянина сразу нашлись какие-то дела, и парни перестали ходить за ним хвостиком. Многие из ребят теперь подходили ко мне, хлопали по плечу и поздравляли с победой.

— Отличный результат, Вавилов. Я всегда знал, что ты лучший!

Интерес к Судаку утратили и девчонки, теперь уже я ловил на себе их заинтересованные взгляды.

Рома и Лёня довольно успешно прошли испытания, не показав ничего примечательного. Но одна защита запомнилась лучше остальных. Во двор вышла красотка, к которой подбивал клинья Судак.

Она орудовала искусным атакующим земляным заклинанием, и то, что она сделала с защитным барьером оппонента, заставило меня удивлённо выгнуть бровь. Барьер попросту провалился под землю — заклинательница сумела раскрыть под ним огромную чёрную дыру.

— Ни хрена себе… — не сдержался Лёня.

Уходя со двора, девчонка с вызовом посмотрела на меня. Я не сдержался и подмигнул ей в ответ. Примерно через час нас уже собрали в актовом зале, чтобы объявить результаты.

— Фирсов! — объявил ректор фамилию первого выпускника, удостоившегося кольца.

Из зала поднялся студент — неплохой заклинатель, заливший во время испытания водой весь внутренний двор. Следом назвали фамилии остальных ребят, удостоившихся высокой чести.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что кольца выдадут всем, — чуть наклонившись, шепнул мне на ухо Лёня, сидевший на соседнем кресле.