— Бу! — обронил я, активируя свиток, созданный накануне при помощи артефакта.

Свиток включал заклинание окаменения — мощное, но проще некуда.

Я взвёл курок.

— Ты не посмеешь, — процедил табачник, когда я приставил дуло револьвера ему в лоб.

Хотел сказать что-то ещё, но заклинание уже подействовало — окаменение началось с кончиков пальцев его ног и стремительно поползло вверх. Последними окаменели его глаза, в которых появился животный страх.

Бах!

Курок сорвался, ударил по патрону, и пуля из дула револьвера вылетела ему в лоб. Окаменелое тело взорвалось мириадами осколков, камень трухой осыпался на пол, на дорогой турецкий ковёр.

Тревожная кнопка, которую хотел нажать магнат, так и осталась нетронутой. Я отряхнул с себя каменную пыль и, выпрыгнув из окна, пошёл прочь. Есть человек — есть проблема, нет человека — проблемы нет.

Свиток из пергамента работал исправно. Его силы явно должно было хватить не на один десяток раз. Кстати, ещё одна польза — мне удалось протестировать многоразовое заклинание. Результат превзошёл все ожидания.

Благополучно вернувшись к карете, я сел в неё и укатил от табачной фабрики прочь. Ещё одно преимущество использования многоразового свитка было в том, что его магический след невозможно было отследить.

В поместье я вернулся примерно через час. Отдал экипаж управляющему, чтобы тот отвёл в стойло лошадь, и тут меня ожидали хорошие новости.

— Барин, на завод прибыла посылка из Новороссийска! — с ходу сообщил мне старик.

— Ты её принял?

— Конечно, всё проверил, пересчитал и поставил на приёмке вашу родовую печать. Инструмент пришёл на загляденье!

Я удовлетворённо кивнул, похвалил управляющего. Вовремя пришла посылка, самое время собрать, наконец, гримуар. Всё необходимое для этого есть, испытания на эффективность заклятия на пергаменте пройдено успешно.

Теперь не буду откладывать дело в долгий ящик и займусь сборкой сегодня же. Но сначала надо пообедать, а то Наталья Петровна мне спуску не даст.

Нянечка оказалась легка на помине. Выбежала из дверей поместья со словами:

— Константин Фёдорович, как хорошо, что вы пришли, вам из университета звонят!

— Починили телефон? — удивился я, помня, что связь не работала из-за разрыва провода.

— Так дед и починил! — гордо сообщила Наталья Петровна.

— Какой я тебе дед… — беззлобно поправил управляющий. — Инструмент новый поступил, Константин Фёдорович, и я всё сделал. Время-с, так сказать, не терял, а то негоже без телефона.

Всё-таки толковый у меня управляющий. Я подошёл к телефону, взял трубку.

— Вавилов слушает!

— Константин Фёдорович, вас беспокоит деканат университета, — раздался из динамика женский голос лаборантки.

Та ещё мымра, вечно от меня воротила нос, поставив на мне крест как на прогульщике. Её звонок застал меня врасплох.

— В чём суть беспокойства?

— Извещаем, что учёным советом принято решение о переносе дипломных защит на завтра. После вам будет предоставлен допуск к финальному экзамену.

— А как же предварительные защиты?

Я прекрасно помню, что перед дипломной защитой шла защита предварительная.

— Они уже пройдены сегодня, и если вы хотя бы немного утруждались посещать учебное заведение, то прочитали бы соответствующий приказ, — явно с упоением объяснила лаборантка. — Но поскольку вам общие правила не писаны, то вы ничего и не узнали! Потому с вас снимается один балл согласно регламенту университета! Надеюсь, на защиту вы уж явиться не забудете, начало в девять утра.

— Стесняюсь спросить, за чьей подписью приказ?

— До свидания, Константин Фёдорович!

Она сразу повесила трубку. Я сначала хотел перезвонить в деканат, но затем передумал. Не берусь судить, откуда ветер дует у такого решения и связано ли оно с чьим-то желанием мне нагадить, но решение крайне любопытное.

Правда, если мне не изменяет память, в том же университетском уставе написано, что о любых переносах студентов нужно извещать надлежащим образом. Так что за снятый балл ещё повоюем.

— Кушать! — объявила Наталья Петровна.

— Боюсь, что не получится. Я прихвачу еду с собой и попрошу вас её упаковать, — сказал я.

— Почему же?

— Мне срочно надо на предприятие.

И не дав Наталье Петровне повозмущаться, я переключился на управляющего, чтобы уточнить, куда тот положил инструмент. Пока он объяснял, нянечка собрала мне тормозок. Положила, как всегда, больше, чем я мог съесть за раз. Ничего, полагаю, раньше глубокой ночи я оттуда попросту не уйду. Так что в цеху как раз поужинаю.