— Как видите, не могу вас ничем обрадовать. Хотите вы или нет, Константин Фёдорович, но я вынужден отправить дело в архив за неимением состава преступления. К тому же, помимо ваших дел у нас полно других преступлений, куда более важных, чем драка с гопниками пьяного дворянина, — последнее он говорил с явной издёвкой, пытаясь меня посильнее ковырнуть.

Он посмотрел на свои часы, как и карета, стоившие кратно больше его годовой зарплаты. В мой прошлый визит я их не приметил.

— До свидания, Константин Фёдорович. Повторяю, я ничем вас обрадовать не смогу.

— Я вижу, вас уже обрадовали, — я указал взглядом на часы.

— Что вы имеете в виду?

— Верните дело на дорасследование, пока я не буду вынужден омрачить вашу радость и пока это самое «в виду» не поимело вас, — я встал из-за стола. — Думаю, мы поняли друг друга.

Следователь долго на меня смотрел, шевеля своими усиками. Руку с часами он, как бы между прочим, убрал со стола.

— Вас вызовут, — проскрежетал он.

— Всего хорошего! Надеюсь, вы не доведёте до всего плохого!

Мне стало окончательно понятно, что искать помощь в полиции — затея по своей глупости схожая с поиском иголки в стоге сена.

— Не переводите бумагу, господин следователь, — бросил я, выходя из кабинета.

На выходе из отдела я увидел забежавшего в проход полицейского.

— Кто встал на место начальника? — разорался он. — Вы встали во дворе! Понимаете, в каком теперь начальник настроении?!

Было смешно наблюдать за тем, как нервничают оба полицейских. Я сел в карету и поехал на табачную фабрику. Табачка находилась в самом центре Ростова, неподалёку от собора и центрального рынка.

— О, сам явился, даже искать не придётся! — такими словами меня встретили два бугая на входе.

Неожиданный поворот, учитывая, что я в принципе ни от кого не прятался.

— Пошли к боссу, — фальшиво улыбаясь, прохрипел один из них. Я отказываться не стал.

— Кирилл Сергеевич, тут Вавилов пришёл! — заглянул в кабинет бугай.

Видимо, получив добро, он открыл дверь кабинета, пуская меня внутрь.

— Заходи!

Я коротко пожал плечами, зашёл. Положа руку на сердце, я думал, что так быстро мне не удастся получить аудиенцию, а тут…

Боссом оказался мужчина в самом расцвете сил, сидевший за массивным дубовым столом. Он откинулся спиной в своё кожаное кресло и курил сигару, на меня он посмотрел с нескрываемым любопытством.

— Что, Вавилов, решил с повинной сдаться? — спросил Кирилл Сергеевич. — Правильный выбор, мужественный, вот только я ни хрена тебя не прощу за то, что ты сделал.

— А что я сделал, напомните? У меня после прошлого раза с памятью проблема, знаете ли, — объяснил я Кириллу Сергеевичу.

— Придуриваешься? — спросил тот.

— Нет, видите ли, Кирилл Сергеевич, у меня после удара в висок одного из ваших людей память отшибло.

Кирилл Сергеевич помолчал, стряхнул в пепельницу пепел с кончика сигары, а потом вскочил из-за стола и зарычал:

— После твоего заклинания у Вани шрамы от ожогов останутся на всю жизнь! Такое мы не прощаем. И в этот раз ты не выживешь.

Пока он говорил, бугаи за моей спиной закрыли дверь в кабинет.

Дверь захлопнулась. Предсказуемо: могли бы придумать что-то оригинальнее, чем просто закрыть меня в кабинете с двумя разъярёнными бугаями. Я, естественно, к такой ситуации оказался готов.

— Ой, вы что, меня бить собираетесь? — я театрально захлопал глазами. — А как же поговорить? Нет проблем, которые не решаются в диалоге… не?

— Хватайте его, — рявкнул табачный магнат, ударяя со всего маху кулаком по столу.

Бугаи рванули с места и пошли на сближение, беря меня в клещи. Манёвр вполне понятный — мне хотели отрезать путь к двери. Один из них вытащил из кармана наручники, второй достал кляп. Вот удивительно, откуда у них всё это под рукой? Или для табачников наручники и кляп — естественные инструменты для переговоров? Меня-то они явно не ждали, я сам пришёл.

Табачный магнат тоже не стоял без дела и, решив, что я струхну и попытаюсь выпрыгнуть через окно за его спиной, поднялся и вытащил револьвер, беря меня на прицел. Я быстро разгадал план — меня хотят приковать к стулу наручниками, засунуть в рот кляп и приставить к виску пистолет. Потом, естественно, грохнуть, о чём меня заблаговременно известили.

Ладно, планы мучителей — это хорошо, но нужно вносить в них свои коррективы. Есть у меня для них одна любопытная заготовка, думаю, оценят.