Док взял образцы эпителия у подростка, две недели колдовал над ними, а потом провел операцию своему подопытному. Операция прошла под общей внутривенной анестезией, и когда оперированный пришел в сознание, он увидел в зеркале парня с перевязанным закрытым носом.

Через три дня, Док снял повязку с носа и вынул ватные тампоны из ноздрей.

— Осторожно, очень осторожно, вдохни воздух через нос, — с нетерпением попросил эскулап.

Подросток так и сделал. В нос ударило множество разнообразных и незнакомых запахов. Он поморщился.

— Что? — встревоженно спросил Док. — Что ты чувствуешь?

— Огромное количество незнакомых запахов, — ответил его напарник.

— Больше чем раньше?

— Конечно, и гораздо сильнее! — подтвердил обладатель нового уникального носа.

— Отлично! — обрадовался старый ученый, и тут же не забыл похвалить себя: — Вот что значит мастерство!

— Спасибо!

— А вот теперь тебе придется научиться распознавать те запахи, которые ты можешь ощущать. Для этого я приготовил тебе подарок!

— Какой?

— Коллекцию запахов. Более пятисот образцов! Вот смотри, — он открыл большой шкаф, в котором стояло множество закрытых флаконов с надписями и лоскутами материи внутри, — я приготовил для тебя специальную комнату. С завтрашнего дня начинай тренировки. Ты должен запомнить все запахи и уметь не только точно назвать, какому веществу он принадлежит, но и уметь выделить его среди нескольких, присутствующих одновременно, запахов. Но самое главное, ты должен научиться — когда нужно — отключаться от ощущения этих запахов.

— Зачем? — спросил подросток.

— Затем, чтобы не сойти с ума, — ответил Док.

АКАДЕМИЯ ДАЛЬНЕЙ КОСМИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

В мужскую спальню, где на своей койке лежал Сто тринадцатый, вошла Кристина, она же Сто восемнадцатая. Ему в нос ударил терпкий запах ее духов. Вообще-то, духами курсанткам пользоваться не разрешалось, но кураторы, особенно если они были женщинами, как в девятой группе, на это закрывали глаза. Во всяком случае, пока.

Если начальство этому попустительствовало, то и Сто тринадцатому до этого не было никакого дела. Но в случае с Кристиной, он уловил один нюанс. К запаху духов примешивался явный запах женских половых феромонов.

«Откуда она их взяла? — удивился он про себя. — Вот их точно нельзя было провезти с собой в Академию. Она достала их тут? От кого? Тут есть канал тайной контрабанды? Очень интересно. И кого она хочет соблазнить? Слишком много вопросов и мало ответов! Но посмотрим, что она будет делать!», — а вслух сказал:

— Сто восемнадцатая, это мужская спальня! Девушкам-курсанткам, согласно Уставу Академии, находиться тут запрещено, как и мужчинам в женских спальнях!

— Какой ты зануда, все-таки, Сто тринадцатый! — проворковала Кристина. — Я зашла извиниться за свою нетактичность на лекции. Это ведь Уставом не запрещается?

— Твои извинения приняты, — сухо ответил курсант, не поверив ни единому ее слову, — что-то еще?

— Ну не будь таким злюкой! — не унималась девушка, садясь на его койку. — Все наши уже разбились по парам! И только мы с тобой остались какими-то неприкаянными.

— И что ты предлагаешь? — Сто тринадцатый решил-таки выяснить, что эта соблазнительница хочет на самом деле.

— Давай дружить! — Кристина наклонилась к его лицу и прошептала хриплым грудным голосом: — Я могу быть очень ласковой. Мне нужен защитник и опора в этой Академии, ну а ты…

— Ну а я? — молодой мужчина сделал вид, что не понял.

— Ну а ты, — она выдохнула ему в лицо облако феромонов, — сможешь пользоваться моей благосклонностью. Уверяю тебя, ты не пожалеешь, — томно добавила она.

— Очень лестное предложение! Спасибо, я подумаю! — вдруг резко изменил свой тон обольщаемый: с сухого и официального, на мягкий и дружелюбный.

— Подумай, котик, но не долго! Есть и другие желающие! — она еще раз окутала его облаком своих феромонов, после чего встала, и, покачивая бедрами туго обтянутыми короткой юбкой, направилась к выходу из комнаты. У двери она остановилась, и, уверенная в своей одержанной победе, повторила: — Не долго! — и вышла в общую комнату.

За мониторами наблюдения сидели и следили за этой сценой: куратор девятой группы — капитан Лиза Тарсон и ее подруга вице-адмирал Тамара Воронова. Лиза кипела от возмущения: