— Хорошо, я согласен. А что дальше? — произнес уже вслух парень.

— Потом, клонирую эти рецепторы и размножу, чтобы их было много. Возможно, я даже усилю их чувствительность! Также я клонирую нейроклетки, для связи этих рецепторов в единый комплекс.

— А как Вы это сделаете?

— Ты что, разбираешься в молекулярной биотехнологии, клонировании и работе с клеточными культурами? — ехидно спросил сварливый старик. — А может быть ты специалист по клеточной трансплантации и приживлению донорских клеток? Напомни мне, какой ты университет окончил, и по какой специальности имеешь докторскую степень?

— Ничего я не оканчивал, — буркнул подросток. — Вы это и сами прекрасно знаете. Но это мой нос, и я за него переживаю! И за себя тоже.

— Его нос! — Док картинно всплеснул руками. — Он беспокоится о каком-то носе, не понимая, какой научный прорыв в имперской науке я собираюсь совершить!

— Не о каком-то, а о своем собственном… носе, — упрямо повторил подросток, а потом подумав спросил: — Если Вы хотите увеличить там количество… этих… клеток, мой нос не станет очень большим? Похожим на картошку. Мне бы не хотелось становиться каким-то там… уродом.

— Не станет! Я думаю, — не очень уверенным голосом ответил Док. — Я об этом вообще не думал. А чего ему становиться большим? Я усилю чувствительность рецепторов, тогда их количество не нужно будет сильно увеличивать. Понимаешь? А потом имплантирую, то есть пересажу их тебе.

— Я согласен, — обреченно кивнул подросток.

— Он согласен! Какое одолжение он мне делает, чтобы стать уникальным человеком во всей Империи! — продолжал ехидничать старик, размахивая при этом возмущенно руками. — А потом, совершенно неожиданно, стал серьезным и вздохнул: — Работу, а это самое трудной, я сделаю тебе бесплатно. За то, что ты мне помог решить вопрос с этими упырями. Но этого мало.

— А что нужно еще?

— Многое, — опечалился Док, — ты же понимаешь, что это совершенно другая работа, которая кардинально отличается от того, что я делаю тут. И для этого нужно совсем другое оборудование и реактивы. Для выполнения этой новой работы нужно их сначала купить. А для того, чтобы их купить, что нужно?

— Деньги, — обреченно сказал подросток, — у меня нет денег

— И у меня нет денег, — старик поджал губы и, сожалея, причмокнул.

— Значит все отменяется?

— Нет конечно! Стал бы я об этом тогда тебе говорить, и вообще заводить этот разговор. Это правда, денег у нас нет, но я знаю, где они могут быть! — Док вскинул вверх указательный палец. — Слушай меня. Год назад я лечил одного доходягу. Лечил бесплатно, так как расплатиться ему было нечем. Но ты же знаешь, какое у меня доброе сердце. Так вот попутно лечению, я испытывал на нем новую комбинацию препаратов. Знаешь, мне даже удалось помочь ему. Правда… — он вскинул взгляд к небесам. — Правда ненадолго. Болезнь была очень запущена. Перед смертью он передал мне лазерный диск.

— Лазерный диск? Кто-то еще пользуется таким старьем? — удивился подросток. — В компьютерах, таких дисководов нет даже для их чтения! Мы, если в мусоре их находим, так не считаем необходимости брать.

— Старье-то оно старье, но зато на них информация может храниться вечно, не то что на этих флешках! Мне удалось найти внешний дисковод для этого диска. Так вот, доходяга сказал, что это плата за его лечение. Ну и помер утром. Я тогда не придал этому никакого значения, и диск этот сунул в бумаги да и забыл про него. Тем более что — ты верно заметил — прочесть его было не на чем.

Через, примерно, месяц заявляются ко мне две гнусные мерзкие морды, и давай рассказывать, что доходяга их родственник, и они только-только узнали о его безвременной кончине, — продолжил свой рассказ Док, — и не остались ли, мол, после него какие-то вещи — вроде лазерного диска, где хранился семейный альбом с фотографиями. Я тогда сразу подумал, что их родственниками могут быть, разве что, гориллы в зоопарке.

Ну я им, не мешкая ни минуты, счет за лечение доходяги и предъявил. Добавив, что ничего у него не было. Заодно и счет за похороны показал. Они как услышали, что ничего не было, а потом как увидели счета, так сразу сказали, что сейчас вернутся, только за деньгами сходят. И, как ты понимаешь, — Док надул щеки, а затем, издав свистящий звук, медленно выпустил воздух: — Испарились.

Я тогда сразу смекнул, что дело не чисто. Быстро нашел этот диск и забрал его с собой. А утром, когда пришел в кабинет, то увидел, что там все перевернуто вверх дном. Кто-то что-то искал. Ну я сразу кликнул нашего полицейского, описал им этих двух громил. Потом оказалось, что это известные грабители развалин и взломщики сейфов. Шум поднялся большой, меня же никто тут не трогал. Наши местные бандиты пообещали с ними разобраться, но их и след простыл.

— А что было на диске такого, что они его так искали? — с любопытством спросил подросток.

— Давай посмотрим. Чего рассказывать, сам сейчас увидишь, — предложил Док, и, открыв свой сейф, вынул СД-диск, вставил его во внешний привод, и включил свой ноутбук. Экран засветился, система загрузилась, и старик запустил проигрывание диска. На экране появилась голова мужчины. Он быстро начал говорить:

«Брат! Если ты смотришь этот диск, значит меня больше нет. У меня очень мало времени. На меня вышел очень серьезный заказчик. Он просит провести его в северную башню делового центра. По его словам, на шестнадцатом этаже есть нетронутое хранилище ценностей. Ты же знаешь, что пролеты лестниц с четырнадцатого по восьмой этаж, в этой башне, были обрушены специальным подрывом, и никто не знает: кто и зачем это сделал. Заказчик сказал, что это сделали его люди, чтобы никто не поднимался в его хранилище. Поэтому, там давно никто не был. Брат, он мне не нравится, но предложил большие деньги. Если я не вернусь, то они спрятаны в нашем месте. Ты знаешь.