Слова Виргилии не допускали возражения. Я чувствовала себя ничтожеством.

Стены крепости на острове озарились золотистым светом заката. Однако все небо закрывали огромные тучи, и только на самом горизонте вдруг проглянуло солнце. Помню, в детстве, когда такое случалось, мы говорили: солнце возвратилось к нам. Громадные скопления облаков переливались всеми оттенками — от золотистого до темно-синего, почти черного, густого фиолетового.

Сколько тысячелетий подряд повторялась эта удивительная картина!

Я чувствовала себя крохотной частицей необъятного мира света, крупицей вечности. Виргиния двинулась в обратный путь. Душа моя словно возродилась к свету и счастью. И я последовала за пророчицей.

Маркиза Россоманни завтракала, когда в дверях гостиной появился Джузеппе и сообщил, что управляющий с двумя молодыми пастухами старается укротить двух белых лошадей. Они не из конюшни маркизы, а принадлежат ему самому. Их прислали ему в подарок, добавил дворецкий, от какого-то барона из Васто.

— Двух белых лошадей? — с удивлением переспросила маркиза.

— Да, синьора маркиза, две белые лошади. Я как только увидел их с террасы, помчался посмотреть. И просто оторопел, такие они породистые. Подумал, может, вы недавно купили и я еще не знаю об этом. Но управляющий, ужасно гордый, сказал, что их прислали ему, что это его собственность. И он хочет подарить их своим сыновьям, когда те пойдут на военную службу.

— Две белые лошади, говоришь? Ты уверен, Джузеппе?

— Да, синьора маркиза, я же видел их собственными глазами, вблизи. Они точь-в-точь такие же, как ваш белый конь. И такая же коричневая звезда во лбу. Помните, синьора маркиза?

— Еще бы не помнить! Да, мой белый конь, которого я одолжила управляющему, когда он поехал… Помнишь, Миранда?

Горничная вошла, чтобы забрать поднос, но видя, что Джузеппе так возбужден, задержалась.

— Да, синьора маркиза, помню.

— Сколько прошло с тех пор?

— Да, пожалуй, около трех лет.

— Джузеппе, сколько, по-твоему, новым лошадям?

— Около двух будет.

Маркиза резко поднялась с кресла и принялась ходить взад и вперед по комнате.

— Гнусный негодяй! — воскликнула она. — Это он все выдумал, будто мой конь охромел и потому его пришлось пристрелить. Еще бы, заставил его проделать такой путь! А может, специально увел из конюшни как племенного жеребца для кобыл этого сельского помещика, разбогатевшего невесть как. Готова поклясться, что весьма подозрительными коммерциями. И шлет в подарок управляющему двух белых лошадей! Моих лошадей!

Джузеппе растерянно мялся на пороге, комкая в руках шапку, испуганно смотрел то на маркизу, то на Миранду. Он пожалел, что пришел с докладом о лошадях. Он страшился гнева хозяйки. Она, несомненно, уволит управляющего. Но он-то, Джузеппе, только рад будет. За несколько лет этот тип немало поживился. Купил дом в Санникар-до и ферму. Столько наворовал у маркизы! А он, Джузеппе, ничего не приобрел, хотя вот уже сорок лет в услужении у семьи Россоманни. Его пригласил сам маркиз. И приехал он в этот дом еще раньше маркизы. Это верно, она позаботилась о приданом для его дочери и помогла устроить на военную службу сына, ничего не скажешь. Жаловаться ему не на что, у него ни в чем нет недостатка, живет в хорошем доме. И не променял бы свою жизнь на крестьянскую. Только вот терпеть не может управляющего, этого спесивца и вора.

— Джузеппе, что стоишь как вкопанный? Приготовь коляску, поеду посмотрю.

— Слушаюсь, синьора маркиза.

Миранда поставила поднос и с тревогой спросила:

— А что вы надумали делать?

— Наказать его!

— Но, синьора…

— С каких это пор ты обсуждаешь мои поступки? Приготовь костюм для верховой езды! И помоги одеться!

— Прикажете белый льняной?

— Нет, брюки, шляпу и мужской пиджак. Как одевался мой муж. Да вели Джузеппе оседлать моего коня. Отправишься с ним в коляске, а я поскачу верхом. Разберусь на месте с этим обманщиком. Едем в село!

— Но, синьора маркиза, неужели вы прогоните его?

— Делай, что приказано!

— Слушаюсь, синьора.

Перепуганная горничная выскочила из комнаты. Вскоре она села в коляску, а Джузеппе занял место на козлах. Карло, конюх, помог маркизе подняться в седло, сам тоже сел на лошадь и последовал за ней.

Маркиза пришпорила коня и помчалась галопом, но не по извилистой дороге, что шла через долину, а кратчайшим путем — через лес и оливковую рощу прямо к загону на берегу озера Варано.

Увидев, как маркиза несется галопом, управляющий встревожился. На этот раз его застали врасплох — не успел придумать правдоподобную историю про подаренных лошадей. Обрадовался. как мальчишка, и вот тебе… Ему самому надо было бы поговорить с маркизой о лошадях, понять ее настроение и привести коней в загон. Конский топот и хлыст, занесенный маркизой, настолько напугали управляющего, что у него едва ноги не подкосились. Он растерялся и выбежал за ограду навстречу хозяйке, снял шляпу, поклонился и, не смея взглянуть на нее, пробормотал: