— Но именно этого и нельзя делать. Пока еще рано снимать бинты. Но я все равно постараюсь обмыть тебя губкой. Знаешь, мы придумали, как высушить твои волосы. Фра Кристофоро подал прекрасную идею. Он принесет мешочки с горячими отрубями. Уложим их вокруг головы, и увидишь, волосы высохнут очень быстро.

— Ты обо всем умеешь позаботиться, — проговорила Арианна, зевая;

Пришли монахи и притащили лохань, наполнили горячей водой, действовали быстро, чтобы не остыла.

— Вот, всё в порядке. Не бог весть что, конечно, — заметил фра Дженнаро. — Но если учесть, где мы находимся, то это настоящая ванна для принцессы.

— Вы просто чудеса творите, — сказала Марта, пробуя воду рукой. — Горячая, едва ли не кипяток. А теперь попрошу вас удалиться.

Когда мужчины вышли, Марта вымыла Арианну, отдавшуюся во власть ее материнских рук. Впервые за время болезни девушка испытала физическое наслаждение. Вода, мыло, духи. Тело ее словно пробуждалось к жизни и радовалось ей. Даже болезнь, казалось, утихла, поулеглась чуть-чуть и тоска по Марио.

Да, видимо, она уже выздоравливает и ходить будет совсем нормально, как прежде. Фра Кристофоро торжественно обещал это.

Неужели Марио предпочтет другую девушку? Ведь он же любит ее. Не способен же он всего за месяц совершенно забыть и разлюбить ее?

Марта массировала ее тело и натирала мазями, напевая какую-то новую мелодию. Она принесла свежую, просторную рубашку и, переодев девушку, накрыла простыней, укутала одеялом. А потом уложила так, чтобы голова свисала с кровати, и принялась мыть волосы.

Тут появился падре Арнальдо.

— Вот и хорошо, Марта. Молодец! — он подошел к кровати. — Дорогая, как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, падре, — вяло, словно в полусне проговорила девушка и закрыла глаза. Падре хочет, чтобы она побольше спала, вот она и притворится спящей.

— Пока моешь ее, Марта, я схожу к Сальваторе. Мне надо поговорить с ним.

Когда священник и моряк вошли в комнату, Марта уже заплетала Арианне косу. При свече та отливала золотом.

— Какие красивые волосы, — восхитился падре Арнальдо.

— Да, очень, — согласился моряк. — И не только волосы.

Падре Арнальдо повернулся к нему:

— Ты женат! И не забывай об этом!

— Как же, забудешь! Но ведь рано или поздно… Я хочу сказать, — добавил Сальваторе, не страшась грозного взгляда священника, — рано или поздно она выйдет замуж.

— Конечно, — подтвердил падре Арнальдо, — но женихом должен быть подходящий для нее человек.

— Богатый, вы хотите сказать?

— Не только, — серьезно ответил священник, — не только богатый, — падре искоса взглянул на Сальваторе. — Люди могут жить в браке только в том случае, когда хорошо понимают и ценят друг друга. Муж Арианны должен уметь ценить ее красоту. Не так, как это понимаешь ты. Это должен быть человек, разбирающийся в искусстве, любящий его, ценящий красоту во всех ее проявлениях.

Сальваторе задумался и кивнул:

— Вероятно, вы правы, падре.

— Я стараюсь устроить всё как можно лучше для вас обоих.

— Падре, но позаботьтесь немного и о себе. Не оставайтесь до конца своих дней на этих островах.

— Нет, Сальваторе, не останусь. Возможно, удастся избавиться от оков, которые меня держат тут, и в один прекрасный день я приеду к вам.

— Падре, а вы уже знаете, куда поедем?

— Пока еще нет. Поэтому и покидаю вас на время. Мне нужно кое-что прояснить, чтобы определить, куда и как переправить вас отсюда.

— Удачи вам, падре.

Они разговаривали негромко, и Марта поинтересовалась:

— О чем это вы? Или ты исповедуешься, Сальваторе?

— Нет, Марта, — ответил падре Арнальдо, — мы обсуждаем наши планы. Так или иначе, я покидаю вас на время. Ты ведь знаешь, мне нужно уехать, и я поручаю тебе Арианну. Находись здесь ночью, а днем — дома, и веди себя как ни в чем не бывало. Фра Кристофоро знает, что надо сказать, если меня будут спрашивать. Во всяком случае, тебе известно лишь одно: я уехал в Апулию навестить умирающего родственника. Хорошо?

— Хорошо, падре.

Священник подошел к Арианне и поцеловал ее в лоб. В ответ она протянула руку и ласково коснулась щеки своего покровителя:

— Не оставляйте меня, падре.

— Не волнуйся. Думаю, что скоро вернусь.

— И поищите…

— Хорошо, — пообещал он. — Постараюсь разузнать что-нибудь о Марио.

Арианна улыбнулась ему, и священник стремительно вышел из комнаты.

В ту ночь, убедившись, что женщины уснули, Сальваторе направился по длинному коридору. Ему хотелось размяться. Его побуждала и другая причина: он отличался ужасным любопытством. Все острова Тремити он знал, как свои карманы. Отчего бы ему не обследовать так же тщательно и подземелья аббатства?