Дверь распахнулась, и появилась Арианна. Увидев священника, она бросилась к нему на шею.

— О, падре! Помогите! — воскликнула она и опустила голову ему на плечо.

— Арианна, все такая же Арианна! Конечно, помогу ты же знаешь, всегда помогу, — священник пришел в волнение.

— Молитесь за меня и моего сына, — попросила Арианна, высвобождаясь из объятий.

Она посмотрела на него так, словно хотела убедиться, что хотя бы он не изменился. Все перевернулось в ее жизни всего за несколько дней, все искалечено. Хоть он-то должен остаться таким, как прежде.

Да, он остался прежним. Только волосы немного поседели на висках, черты лица слегка заострились, а глаза смотрели на нее все с той же любовью, как всегда. Нет, он не изменился. Слава Богу! Он остался прежним.

Падре Арнальдо тем временем усадил Арианну рядом. Она прислонилась к его плечу и заплакала. Наконец-то можно выплакаться. Рядом было плечо мужчины, на которое она могла опереться. Марта, немало разволновавшись, тоже заплакала. Но решив, что их надо оставить вдвоем, поднялась и незаметно вышла.

Священник ласково тронул лицо Арианны обеими руками.

— Арианна, девочка моя! — он поцеловал ее в щеку. — Господь опять подвергает тебя испытанию. Но ты не должна отчаиваться. Я здесь. — Арианна смотрела на священника, и обильные слезы текли по ее лицу. Падре Арнальдо умел быть сильным для всех, даже для нее. — Я все знаю, дорогая, все. Но что случилось — случилось, и ничего не поделаешь. Я буду рядом, всегда рядом с тобой.

Он привлек Арианну к себе и прижался щекой к ее лбу, а она продолжала плакать. Не существовало на свете другой женщины, похожей на нее. А он старался забыть ее, вычеркнуть из памяти. Нет, такое невозможно. Он невольно вспомнил, как еще девочкой она сидела у него на коленях и он рассказывал ей сказки или пересказывал Библию. А она слушала и с волнением задавала множество вопросов. Он видел, как она росла, как взрослела, как стала женщиной, и эти ее превращения всегда тревожили его. Потом пошли долгие годы, когда он видел ее лишь мельком на каких-нибудь официальных обедах, рядом с мужем. Она все эти годы блистала, как солнце, но от него была такой же далекой, как дневное светило. Она была целиком поглощена своей новой жизнью, радовалась прекрасному дому, друзьям, Милану. Ах, как она любила Милан! Тогда падре почувствовал себя ненужным и все время оставался вдали от нее. Тогда Джулио выполнял все ее желания.

А сейчас она снова нуждалась в нем, опять находилась в его объятиях, как прежде. Сам того не заметив, он стал покачивать ее, как бы баюкая. Арианна была счастлива. Наконец-то ее опять обнимает настоящий мужчина, подумала она. Сильные, надежные руки, на которые можно опереться, в чьих объятиях можно уснуть, не думая больше ни о каких ужасах. Необыкновенное ощущение покоя сошло на нее. Она уже не надеялась когда-либо обрести его вновь. Когда тебя вот так обнимают, когда рядом крепкая мужская грудь, можно снова поверить в жизнь. И начать все заново.

Сердце ее радостно забилось. Она поняла, что падре Арнальдо угадал ее мысли, так как обнял еще крепче, прижался щекой к ее волосам и без конца целовал их. Ей стало даже как-то неловко. Она слегка отстранилась от него и, всхлипнув, поблагодарила:

— Спасибо, что приехали, падре!

— Я всегда буду рядом, когда понадоблюсь тебе. А как чувствует себя Марко?

— С ним доктор. Как будто недостаточно всего, что на него напало, похоже, у мальчика еще и тиф. От отчаяния я не нахожу себе места.

— Не беспокойся, дорогая. Сделаем все, что нужно, и спасем его. Теперь, раз уж я здесь, не надо больше отчаиваться. Обещаешь? — спросил он, глядя ей в глаза и сжимая руки.

Арианна, улыбнувшись, кивнула.

— А теперь послушай меня внимательно, — продолжал священник, доставая из кармана сутаны конверт. — Здесь деньги. Я позаботился и о продуктах. Их привезут. Завтра на рассвете мне надо уехать. Коляску и лошадь пришлю обратно с одним верным человеком. Держи вот эти деньги, а я постараюсь добыть еще. Оресте сказал, что тут не найти ни одного слуги, не осталось даже крестьян. Я позабочусь и об этом. Слава богу, не все согласны становиться на колени перед французами. Пришлю сюда пару надежных людей. Нельзя же полагаться только на старого Оресте и женщин. А дальше видно будет.

— Да-да, спасибо, — Арианна опять всхлипнула, потом нерешительно заговорила: — Вы знакомы с Артуро Мометти, он занимался оружием. Вы ведь знаете, что мой муж…

— Да, знаю…

— Так вот, мне нужно поговорить с ним. Не сию минуту, конечно, на днях. Еще надо кое-что обдумать. Однако если бы вы тем временем послали ему…

— Дорогая, что ты задумала? — спросил падре Арнальдо, глядя ей в глаза. — Не собираешься ли начать торговлю оружием? Это ведь не женское дело.

Арианна стремительно поднялась:

— Да, я буду торговать оружием. А почему нет? Этим занимался мой муж, и мне такое тоже по силам.

— Он же мужчина, и тогда были другие времена! — с тревогой в голосе возразил падре Арнальдо.

Она взглянула на него и решительно заявила:

— Мне нужны деньги, и я сделаю все, чтобы добыть их. Буду торговать оружием, хоть и не терплю его, ненавижу войну, презираю французов, которые, возможно, именно нашим оружием и убивают австрийцев, а те обращались с нами гораздо великодушнее. Буду торговать оружием, хоть мне это и не по душе, но буду.