Шрифт:
– Кто соберет выше урожай, тот и получит больше. Договор подпишем.
– А посреди лета чем платить?
– Деньгами.
– Где они?
Волгин внушительно крякнул, и его тугая шея стала наливаться кровью...
– Найдем, - выдавил он наконец.
– Где найдешь? На какой дороге?
– Откуда возьмете?
– Дай гарантию.
Семаков поднял руку и привстал над столом. Шум утих.
– Товарищи, если председатель говорит от имени правления, значит, верить надо. Он знает...
– Семаков кивнул на Волгина, и легкая усмешка тронула его полные красные губы.
– Заверьте их еще раз, товарищ Волгин...
– Семаков глядел на председателя как-то весело, подбадривающе, а про себя думал: "Ну что, козел старый, попался! Схватили тебя за бороду... Погоди, еще и рога пообломают..."
– Да, да... Я гарантирую.
– Волгин хоть и старался глядеть прямо перед собой, но его шея, уши и даже скулы предательски краснели все сильнее и сильнее.
– Чем гарантируешь? Малахаем, что ли?
Волгин распахнул черной дубки полушубок с подкрашенным рыжим мехом на отворотах, вынул жестяной портсигар и протянул через стол Семакову. Тот отвел портсигар ладонью.
А в зале забубнили, загалдели промеж себя, и только насмешливые реплики долетали до стола президиума:
– Он нам облигациями заплатит...
– Ага, нашим салом - нам же по сусалам.
– Товарищи, мы ведь, в конце концов, ничего вам не навязываем! заговорил опять Семаков, покрывая шум.
– Закрепление земли не директива, а всего лишь опыт. Мы понимаем, что экономические условия для этого еще не созрели. Может быть, лучше отложить этот вопрос до будущего года? Давайте посоветуемся.
– Ежели опыт, тогда я не согласный...
– Кабы не омманули, мужики.
– Это не опыт, а хомут...
– Ты в него влазь, так тебя ж еще и засупонят...
Выкрикивали с места, не поднимаясь; многолетний опыт приучил этих людей выказывать придирчивость и осмотрительность. Семаков сидел, смиренно потупясь, разглядывая свои широкие белые ладони.
Волгин торопливо курил и смотрел перед собой. Наконец встал из-за стола президиума Егор Иванович и двинулся к Семакову.
– А если не закреплять землю, ты что же, платить больше станешь? спросил он сурово.
– Я, товарищ Никитин, не кассир, - Семаков кивнул в зал.
– И потому к ним обращайтесь.
– Одно дело на общей работе, другое - на самостоятельную выходить, отозвались из зала.
– А Батману что? У него оклад!
– Мне важно дело вести по-хозяйски. Понятно?
– повысил голос Егор Иванович.
– Довольно уж земля-то настрадалась.
– И нам не больно сладко!
– крикнули из зала.
– Вот я и говорю - закрепить ее надо на личную ответственность кажного звеньевого. А уж коль на то пошло - платить нечем, так я от оклада своего отказываюсь. Пусть моя бригадирская сотня на аванс пойдет звеньевым. И я сам звено беру.
– Свято место пусто не бывает, - прервал Егора Ивановича Семаков.
– Вы из бригадиров уйдете - другой встанет, ему и платить будем.
– Да уж ежели колхоз настолько обеднял, что и сотни звеньевым платить не может, так я буду бесплатно бригадирствовать. В общественную нагрузку! Ну, довольный ты теперь, парторг?
– Чего спорить?
– вмешался Волгин.
– В звеньях трактористы работать будут - платить им известно как. И другим - найдем. А там - заключим договоры, урожай хороший вырастите, и заплатим хорошо.
– Вот я и прошу закрепить за моим звеном двести гектаров земли... под кукурузу и картошку. Нас трое: я, Иван и Степа. И два трактора у нас.
– Один "ДТ" у вас отберем. Колесный дадим взамен, - сказал Волгин.
– А на общих работах они будут участвовать?
– спросил Семаков.
– Само собой, - отозвался Егор Иванович.
– Только после того, как свои дела покончим.
– Ну как, закрепим за ними землю?
– спросил Волгин.
– Конечно!
– Сам в хомут лезет...
– Закрепим.
– А мы посмотрим.
– Дело доброе.
– Поглядим...
– А сколько?
– Чего считать! Дать, сколько просит...
– Он потянет.
– Мужик надежный.
– Значит, двести гектаров закрепляем, - прочел Волгин и сказал Егору Ивановичу: - Принято. Садись.
– А кто его на работу выгонять будет?
– поддел Лубников жидким тенорком.
– Старуха горячим сковородником в мягкое место, - пробасил кто-то.
– Следующий!
– покрывая шум, прочел Волгин.
– Еськов с подручным Колотухиным.