Принцесса оглядывалась по сторонам и подмечала детали. На этом берегу Изу было гораздо более шумно и весело, чем на туремском.

Издалека доносился гул барабанов и мелодия дудки. От пестрых одежд и голых мужских торсов зарябило в глазах. Девы с темной кожей и длинными кудрявыми волосами с достоинством демонстрировали гладкость шелков легких длинных платьев, яркость головных уборов и платков, искусность вышивок на сумках и изобилие украшений из ракушек и камней. Серьги в ушах зальтиек показались принцессе слишком объемными, кольца на пальцах чересчур большими, браслеты на запястьях слишком вычурными, а ряды бус на груди неимоверно тяжелыми. Необычные прически тоже бросались в глаза: одни предпочитали длинные скрученные косы, как у Гронидела, другие заплетали мелкие косички, третьи просто оставляли копны подстриженных кудрей, что окружали головы, словно черные солнца.

Подари им темные крылья, – и они сошли бы за демонов в мире мертвых, что поджигали бы костры под пятками грешников. Подари им белые крылья, – и в качестве ангелов-помощников их можно было поднять в царство небесное, чтобы наполнять кубки на пиру вечной жизни.

Почему Сапфир вспомнила лжемифологию, в которую больше не верила? Наверное, потому что в пестрой толпе, окружившей ее, она впервые не смогла различить лиц. Они все казались принцессе похожими друг на друга, отчего ей становилось не по себе.

В Туреме она не раз встречала зальтийцев. Правда, одеты они были как туремцы или инайцы. Наверное, так действовала на нее красочность национальных костюмов, из-за которой у Сапфир все плыло перед газами.

Шествуя по центральной улице города Руцо, принцесса споткнулась и едва не рухнула на мостовую, когда увидела… зальтийскую молодую пару, что держались за руки у всех на виду. А когда мужчина, что-то рассказывая женщине, чмокнул спутницу в щеку, Сапфир едва голову не свернула, провожая наглецов взглядом.

Заметив ее обескураженность, Гронидел коснулся ладони Сапфир. Она, словно ошпаренная, отдернула руку и прижала ее к груди, с возмущением уставившись на мужа.

– Нравы зальтийского народа довольно сильно отличаются от туремских и инайских, – пояснил Гронидел. – На публике супруги могут держаться за руки и проявлять нежные чувства по отношению друг к другу.

– Что-то я не заметила на запястьях тех простолюдинов брачных амулетов, – прошипела принцесса.

– В Зальтии их почти никто не носит, – пожал плечами Гронидел.

– Тогда как узнать, кто в браке, а кто нет? – Сапфир заметила еще одну парочку простолюдинов. Дева держала мужчину под руку и прижималась к нему плечом.

– Спросить! Хотя собеседник вправе не отвечать на твой вопрос, ведь он слишком личный.

– То есть держаться за руки, прижиматься и целоваться на улице среди бела дня может кто угодно? – сделала вывод Сапфир. – Проверить, заключены ли брачные узы, никак нельзя?

– Злая молва – худшее наказание для распущенности, – скривился принц. – Поверь, если дева и ее любовник дорожат своей честью и репутацией, они не станут компрометировать себя неподобающим поведением на публике. Опороченную деву выгонят из дома и проклянут именем Дхара.

– А что сделают с опорочившим ее мужчиной? – спросила Сапфир.

– Осудят его поведение.

– И всего-то? – хохотнула принцесса. – Так чем же Зальтия отличается от других королевств?

– Не ищи в патриархате равноправия полов, – покачал головой Гронидел.

Сапфир фыркнула и отвернулась.

– Патриархат – это… – начал было говорить Шершень.

Принцесса вскинула руку, призывая его к молчанию.

– Знаю я, что такое патриархат!

– Откуда? – удивился Гронидел.

– Ди часто рассказывала Рубин об устройстве мира богов и бросалась словечками вроде этого. Пыталась втолковать ей этапы развития наших народов. Сестра слушала ее, разинув рот, а я все пыталась понять, зачем Ди обучать Рубин.

– То есть ты подслушивала их приватные беседы, – утвердительным тоном произнес Гронидел.

– Мораль читать не обязательно, – скривилась Сапфир.

– Я и не собирался. – Он широко улыбнулся. – Так ты нашла ответ на свой вопрос?

– Зачем Ди обучала Рубин? – Сапфир поморщилась и хмыкнула. – Чтобы при новой встрече с каким-нибудь подобием Дуона сестра точно знала, с кем имеет дело. У богов совершенно другой взгляд на вещи. Все, что свято для нас, они давно отринули. Их тела заменяемы. Их браки не вечны. Их обещания лживы. Они зависимы от своих достижений и «технологий», – Сапфир показала пальцами кавычки.

– Все, о чем ты говоришь, свойственно и нашему миру. В линии родов нас заменяют наши дети. Наши браки обрываются со смертью одного из супругов. Нарушить данное слово может каждый. И мы по-прежнему зависим от достижений наших народов и маны, которая нас окружает, – Гронидел провел рукой по воздуху, формируя серебристую пыль.

Она упала на волосы Сапфир, и те моментально стали гладкими, словно шелк, и красиво заблестели на солнце.

Сапфир перекинула длинную косу на грудь, оценила изменения, подаренные Грониделом, и небрежно забросила ее за спину.