– А если это все же видение?

Гронидел внимательно смотрел в ее наполненные болью синие глаза.

– Тогда мне бы хотелось, чтобы ты нашла в себе силы выиграть то сражение и выжить.

– А мне хочется толкнуть тебя в плечи и сбросить в воду, – разозлилась она. – Я говорю, что ты будешь к тому времени мертв, а ты будто не слышишь.

– И как меня не станет?

Она насупилась.

– В смысле?

– Ну если в твоем сне я мертв, то хотелось бы узнать, каким именно образом я отправлюсь на тот свет.

Она помотала головой и поморщилась. Хотела вспомнить детали, но не смогла. В голове оказалось так же пусто, как в дырявой колоде.

– Я не знаю, как и когда именно это произойдет, – удивленно огласила Сапфир.

– Тем не менее ты уверена, что я мертв. – Он ласково ей улыбнулся. – А вдруг я жив, но ты об этом не знаешь?

– Бред! – Она отвернулась. – Ты опять манипулируешь мной и пытаешься убедить в том, чего нет.

– И снова я злодей, – хмыкнул Гронидел.

– Не зли меня, – прохрипела она. – Ничем хорошим это для нас не кончится.

– Хорошо. Я пару минут помолчу, а ты попробуешь вернуть себе самообладание и успокоиться. Уговор? – Он протянул ей ладонь.

– Уговор, – она пожала протянутую руку.

Кожу на запястье запекло огнем, и метка связи заалела на нем ярким красным цветом.

– Я не давала согласия на постоянную слежку за собой, – прошипела ему в лицо разъяренная принцесса.

Гронидел специально сжал губы, демонстрируя выполнение своей части сделки, и развел руками, показывая схожую метку на своем запястье.

Сапфир присмотрелась к его рисунку из маны и прочла замысловатые буквы «О» и «В». Затем изучила свои знаки и обнаружила связанные друг с другом ветвями «З» и «Ш».

Принцесса склонила голову набок, не скрывая от мужа возмущение:

– Огненная Ведьма и Зальтийский Шершень? Ты в своем уме?

В ответ он лишь пожал плечами и снова хмыкнул. Кажется, инициалы Огненной Ведьмы на собственном запястье его нисколько не смущали. Впрочем, как не смущало и Сапфир, что теперь она помечена инициалами прозвища, обладатель которого еще месяц назад одним своим присутствием выводил ее из себя.

Внезапно лошади, стоявшие на привязи в отдалении от путников, начали брыкаться и ржать. Их волнение моментально передалось другим животным и птицам, которых везли на пароме. Крики, мычание и вой превратились в галдеж, от которого люди пришли в ужас. Сапфир хотела подойти к загону, в котором стояли их с Грониделом лошади, но принц схватил ее за руку и жестом приказал оставаться на месте.

Он уже понял, что быть беде. Что животные почуяли опасность раньше людей и теперь пытались выбраться на волю, невзирая на водную гладь.

«Не нападай на того, кто тебе ничего не сделал», – прозвучал голос отца.

Принц резко обернулся, пытаясь в толпе взволнованных людей отыскать покойника, пока не понял, что этот голос слышал только он.

– Водный змий! Водный змий! – начали кричать с разных сторон и указывать пальцами на воду.

– Что это? – сдавленно прохрипел голос Сапфир.

Она прижалась к борту и смотрела вниз.

Гронидел сделал то же самое и в полупрозрачной воде увидел очертания гиганта. Толстая перламутровая кожа существа переливалась и мерцала, завораживая своей необычной красотой. Тело твари достигало нескольких саженей в ширину и могло обмотаться вокруг парома и раздавить его, как превращало в щепки мелкие лодки и небольшие корабли. Гигант проплыл под судном, нырнул вглубь и вернулся, чтобы показать широкую продольно сдавленную морду и пасть, которую, словно ковер, выстилали ровные ряды остро заточенных клыков. Эта нечисть буйствовала в Бескрайних водах и редко заплывала в реку Изу, где вода была пресной, а крупных морских животных и вовсе не водилось. Люди не раз объявляли охоту на этого змия, и еще никогда им не удавалось его убить. Чересчур большой, он поглощал всех, кто окажется в воде, и моментально превращал живую плоть в фарш. Никто доподлинно не знал, один он появился в Бескрайних водах или тварей было несколько, но после гибели охотников и рассказов чудом выживших свидетелей желающих поохотиться на зверя резко поубавилось. Возможно поэтому о водном змие давно никто ничего не слыхал: люди не трогали его, а он не трогал людей.

Нечисть вынырнула из воды и показала морду. Над пастью чудовища располагались два чернеющих круглых глаза, обрамленных складками жабр. Подобно оборкам на нижних юбках продажных дев, жабры вздымались и опускались на ветру, приковывая взгляд сторонних наблюдателей. Тварь несколько мгновений неотрывно следила за людьми, замершими на пароме, а потом разинула пасть.

Сапфир протянула к ней руку, и на пальцах принцессы начал шириться огненный шар. Гронидел схватил жену за запястье и развеял огонь.

– Подожди. Он пока нам ничего не сделал.

– Ты в своем уме? – сдавленно произнесла принцесса.

– Я не знаю, – честно признался Гронидел и отпустил ее руку.

Он смотрел в черные круглые глаза нечисти и как будто видел в них свое собственное отражение. Тварь с красивой перламутровой кожей и огромными зубами наводила ужас не только своими размерами, но и жуткими историями о ней, всякий раз всплывавшими в уме и кочующими из уст в уста.

Внезапно сверху послышался громкий животный крик. На звук все подняли головы и увидели пикирующих с неба когтекрылов. Не одного, а трех особей, которые летели вниз, образуя клин. Никто не понимал, откуда они взялись и куда теперь деваться с парома, где опасность поджидает и в воде, и в небе.