Сказал и напрягся. В прищуренных глазах сверкает короткая вспышка. Женщина пристально смотрит, затем коротко кивает в сторону беседки.

— Проходите, господин Ольшанский. Тайны тайнами, а угостить гостя чаем это святое.

В беседке все говорит о том, что хозяйка дома собиралась пить чай и без меня. Она добавляет ещё одну чашку и указывает на мягкий диван.

— Присаживайтесь.

Садится напротив, наливает чай и складывает руки на коленях.

— У моей пациентки расстройство, которое имеет психосоматический характер. Как психотерапевт я убеждена, что любое заболевание сначала возникает в подсознании и только потом проявляется физически. Развитие психосоматических расстройств напрямую связано с невысказанностью и подавлением негативных эмоций. Вы улавливаете суть, господин Ольшанский?

— Безусловно. Мой вопрос остается неизменным. Вы нашли причину? Арина вам рассказала?

Она берет чашку и снова садится ровно.

— Я не ошиблась, это вы тот самый мужчина, после отношений с которым моя пациентка сбежала на другую часть света?

Отрицать очевидное не имеет смысла, потому отвечаю коротко:

— Да.

— Что ж, Демид, — она коротко вздыхает и отпивает из чашки, — вы и сами всё знаете. Моя пациентка слишком тяжело пережила потерю отца и ваш разрыв. Что касается остального, думаю, вам все же лучше спросить у неё.

Достаю из внутреннего кармана пиджака конверт и кладу на стол.

— Вы правда верите, что я не пытался это сделать?

Взгляд напротив темнеет, женщина и не пытается скрыть, что едва сдерживает гнев.

— А вы правда верите, что я вам вот так все расскажу? Немедленно уберите деньги, иначе я действительно вызову полицию!

Она возмущенно двигает конверт по столу обратно. Выдержка окончательно мне изменяет, с силой бахаю ладонями о стол. Интан от неожиданности вздрагивает.

— Она ничего не говорит, — цежу сквозь зубы. — А я не умею телепатировать, как вы уже успели убедиться.

Доктор Интан окидывает меня внимательным задумчивым взглядом.

— Знаете, о чем я подумала, Демид? Если бы мой стол имел нервную систему, у него после вашего посещения вполне могло развиться психосоматическое расстройство. Вы не думали о том, чтобы перестать разрушать?

Застываю, будто в меня попала молния.

Сука, а она права. Недаром столько денег берет за свои сеансы.

И следом меня осеняет.

Сеанс! Точно, ебаный ты гений, Ольшанский!

Снова пододвигаю конверт на ее сторону стола и откидываюсь на спинку дивана.

— В таком случае у меня есть к вам предложение, госпожа Интан. Один сеанс психотерапии. А это, — указываю глазами на конверт, — плата за то, что сеанс проводится в нерабочее время.

Она заинтересованно смотрит, но ничего не отвечает. Чувствую, что попал в нужную струю и продолжаю качать.

— Что же вы молчите, госпожа Интан? Где ваш профессиональный интерес? Вы начали говорить о разрушении? Так продолжайте. У вас появилась уникальная возможность изучить проблему с обеих сторон.

Глаза напротив медленно разгораются.

Да! Да, блядь! Сработало! Она повелась. И не на деньги.

Мне дико повезло, деньги это то, что интересует ее в последнюю очередь.

— Кто вы по профессии, господин Ольшанский?

— Ликвидатор. Не смотрите так, я не киллер. Я помогаю ликвидировать предприятия, которые закрыть законным путем долго и муторно. К примеру, если с владельцами случился несчастный случай, тогда процесс закрытия может длиться годами. И я помогаю придать ему ускорение. Но иногда ко мне обращаются с просьбой ликвидировать предприятие, владельцы которого чувствуют себя лучше всех. И там я смотрю по обстоятельствам.

Ее следующий вопрос полностью выбивает почву из-под ног.

— Следовательно, с людьми вы привыкли действовать так же?

— Возможно, — отвечаю нехотя.

— И Арина не стала исключением, — здесь она не спрашивает. Она констатирует.

И снова в точку. Чертова мозгоправша. Прицельно бьет с прямым попаданием.

Ведь это я сломал Арину. Сломал, заморозил и вышвырнул.

Разрушил все, что было между нами. Оно и так было тонкое и хрупкое. А я по нему ногами...

Да, Арина меня подставила. Но она же хотела все исправить. Сначала предлагала деньги, полученные с продажи машины. Для меня копейки, но это было все, что у неё осталось. Вернула Феликсу остров на условии, что он вернет все, что забрал у меня.

— И что же вы сделали, Демид?

Что я сделал? Я блядь это думал или говорил?

Пожимаю плечами. Да нихуя не сделал. Жил в свое удовольствие. Только весь пиздец в том, что удовольствия никакого не было. Мне даже вспомнить нечего за эти три года, что я жил без неё.

Потому что я ебаный разрушитель.

Ликвидатор. Сука.

Встаю, застегиваю пиджак.

— Надеюсь, наш сеанс вам помог, господин Ольшанский? — на лице доктора Интан ни намека на улыбку, но глаза искрятся, придавая ей свежести и моложавости. — Деньги заберите.