Шрифт:
— Если я не ошибаюсь, вуз это не то место, куда приходят со знаниями. С ними оттуда выходят.
Сел в машину, хлопнул дверцей и укатил. А вечером на почту мне пришла подборка лучших технических вузов. И заодно рекомендации подготовительных курсов.
Через год подготовки я поступила в Калифорнийский технологический институт. На лекциях я присутствую онлайн, а на время сессий прилетаю в Пасадину. Сейчас я студентка третьего курса, и я одна из лучших на потоке.
Только теперь понимаю, насколько мне хотелось, чтобы о моих достижениях узнал Демид. Не знаю, на что я надеялась, неужели мне так важно услышать от него похвалу?
Нет, не это. Тогда что? Увидеть, как в глубине черных глаз мелькает одобрение?
Да не дождусь я этого никогда, мало мне было преподнесено уроков?
Демид сидит в кресле, откинувшись на спинку, и сверлит меня выжидательным взглядом.
Кладу руки на подлокотники, откидываюсь назад, зеркаля его позу.
— Ты кажется хотел поговорить, — слежу за голосом, чтобы звучать ровно и чуть иронично. Но в меру, все-таки, партнер. — Извини, но на помолчать у меня совсем нет времени.
Получилось! Пусть на доли секунд, но он сверкнул, этот огонек!
— Вот как, — Демид не меняет позы. Он с блеском справляется с собой, и я уже не совсем уверена, что что-то заметила. — Ничего, придется подождать. Ты же не станешь подводить Феликса, верно? Он так на тебя рассчитывает.
Поднимаю брови, чуть наклоняю голову, выражая непонимание. Хотя внутри все кипит от обиды.
Он так и не увидел во мне ничего, кроме любовницы Феликса. Которую тот готов выставить в качестве красной тряпки для любого. В данном случае для Ольшанского.
Теперь главное не наговорить колкостей. Надо успокоиться.
— Верно, он на меня рассчитывает. Ты это хотел узнать?
— Нет, не это. Меня больше интересует, когда вы стали так тесно сотрудничать?
Чуть заметно выдыхаю. Ничего не меняется. Другими словами, Демида интересует, как давно мы с Феликсом трахаемся. И даже если бы я лично изобрела криптовалюту, его бы интересовал только этот вопрос.
Молчу, глядя в черные глаза, похожие на два черных бездонных колодца. Ничего не видно, даже на самом донышке ничего не плещется.
Мужчина на другом конце стола резко меняет позу, упираясь локтями в стол и сцепляя перед собой руки.
— Ладно, спрошу по-другому. Как быстро ты под него легла? У вас это сразу началось, до моего отъезда или после? Он из-за тебя на Бали отирался?
Мне хочется разреветься, бросить в него тяжелой папкой. Или даже стулом запустить. И крикнуть громко, так чтобы барабанные перепонки лопнули:
«Я после твоего отъезда дочку нашу спасала!»
Но я продолжаю сидеть, сдавливая подлокотники. Наклоняю голову, делаю удивленное лицо.
— А что произошло? Не можешь сам получить ответ на такие простые вопросы?
— Не было необходимости, — сквозь зубы цедит Демид. — Я хочу услышать это от тебя. Скажи правду, вы тогда вместе все спланировали?
Он до сих пор считает, что я топила его вместе с Феликсом. Он так и не удосужился ничего выяснить.
Просто не было необходимости. Больно, зато честно.
— Разве сейчас это имеет значение? — пожимаю плечами.
— Раз спрашиваю, значит имеет. Ты вернула ему остров. Если бы ты знала, что Глеб собирался с ним делать, разве ты...
— Я знала, — отвечаю спокойно, и наблюдаю тот редкий момент, когда Демид теряет дар речи.
Глава 7
Демид
Она знала? Это блядь как понимать?
Подхожу к Арине, разворачиваю с креслом к себе. Для этого приходится приподнять кресло вместе с ней, но я совсем не чувствую ее веса.
Легкая, как и была.
Упираюсь руками в подлокотники в сантиметре от острых локтей.
Арина ощутимо напрягается, но позы не меняет. Все так же спокойно сидит в кресле, откинувшись на спинку.
Сравнение с кошкой не идет из головы, и это мешает контролировать ситуацию.
Да блядь я вообще ничего не контролирую. Какой к ебеням контроль, когда меня так штормит?
Это плохо. Феликс наверняка на это и рассчитывал, когда ввел Арину в переговорный процесс. Что я как последний пиздюк пущу слюни и растекусь жалкой лужей.
Соберись, Демид, соберись блядь.
Эти двое тебя уже один раз поимели, не бейся лбом о те же грабли.