Дочка ворочается, всхлипывает во сне. Тихонько дую на лобик, покачиваю за острое худенькое плечико, и она затихает.

Накормить малышку для нас с мамой настоящий квест. И я не могу не думать, что возможно за компанию со своим братом и сестрой она бы быстрее их догнала. Все-таки она такая маленькая по сравнению с Майей, хотя и старше почти на полгода.

То, что Катя выглядит младше, и направило Демида по ложному пути, тут я согласна с Феликсом на все сто процентов. Но как долго он ещё будет оставаться в неведении?

Думаю, недолго. Ольшанский достаточно умен и расчетлив. Я всегда это знала. А сегодня в ресторане я увидела совсем другого Демида. И развидеть не смогу, как бы мне этого ни хотелось.

Демид

Остаток вечера прошел в полном раздрае. В играх с меня толку никакого, даже Пчелка это поняла. Перестала меня дергать и убежала к столику с раскрасками.

Мы поужинали, и Соня, глядя на мой мрачный вид, предложила погулять в парке.

— Там детей допоздна полно, Майя найдет себе компанию, — сказала она, и меня затопило чувство вины.

— Нет, Сонь, не нужно. Я с ней поиграю, — запротестовал было я, но она упрямо покачала головой.

— Мне нужно с тобой поговорить, Демид.

Я рассчитался по счету и отвез девчонок в парк.

Соня оказалась права. Пчелка потащила меня кататься, но к ней сразу же прибились двое мальчишек. Я немного за ними понаблюдал, к ним присоединилась ещё одна девочка, и я вернулся к Соне.

— О чем ты хотела поговорить?

— Я тебя хотела спросить... Та девочка.... Рустам мне все рассказал. Ты же на него подумал?

— Я подумал на всех, кого это могло коснуться, — ответил я сухо, — и не ставил целью подставить твоего мужа, если ты об этом.

— Не злись, — она погладила меня за локоть, и мне сразу перехотелось психовать, — я просто не могу успокоиться. Так странно представлять, что где-то есть ещё одна девочка, похожая на мою дочь.

Понимаю. Согласен. Это пиздец как странно.

Не ответил, молча накрыл ее руку своей. Хуевый всё-таки у меня характер. Чтобы меня вытерпеть, надо быть такой как Соня. Или....

Нет. Как Соня.

— Демид, — Сонька явно высчитала, сколько надо времени, чтобы я успокоился, и продолжила свой заход издалека, — какая вероятность того, что эта девочка не имеет к вам никакого отношения?

— Нулевая, — сказал я хмуро. — Никакая там не может быть вероятность, Сонь. Ты её не видела.

— Хорошо, тогда... — она запнулась, механически погладила мой локоть, — тогда почему ты не думал, что она может быть твоей? Ты же тоже Айдаров.

— Кто сказал, что я не думал? — спросил я, глядя на Соню исподлобья. Она растерялась.

— Но... но....

— Сонь, я дал команду своим, и они отрыли всех моих баб, которые теоретически могли бы... — теперь я запнулся, но не потому что растерялся. У меня блядь язык не поворачивается это вслух произнести, — которые могли бы от меня родить ребенка.

Соня посмотрела с таким ужасом, что мне стало смешно. Щелкнул ее по носу и прошептал, наклонившись к ее уху:

— Не смотри на меня так, будто их бы набрался полный стадион. Все не так плохо. Мои парни справились.

— Значит нет? — Соня и не думала скрывать, что расстроена. Не удержался и обнял ее так, чтобы не задеть живот.

— Послушай, сестренка! Я, конечно, понимаю, что ты переживаешь за мужа...

— Не за мужа, Демид, — неожиданно перебила меня Соня, — я переживаю не за Рустама. У него уже есть дочка. Я переживаю за тебя.

Я заткнулся и ошалело смотрел на девушку, которая судя по нахмуренному личику явно вознамерилась устроить мне промывку мозгов. Узнаю Софию Айдарову.

— Ну и? — сделал пригласительный жест. — Продолжай!

— Я столько наблюдала за вами с Майей, Демид, — послушно продолжила Соня. — Ты говорил, что тебе не нужна семья, не нужны дети. Но это не так! Из тебя получился бы прекрасный отец! Я знаю, ты сейчас скажешь мне, что это гормоны. Что это я из-за беременности.

Я как раз это и собирался сказать, поэтому просто кивнул. А она покачала головой.

— Нет. Я правда так считаю.

— Я рад за тебя, сестренка, от души. Но эта девочка не моя. Абсолютно точно. Потому что все, кто был у меня в этом отрезке времени, на виду. Никто их них не беременел и тайно не рожал. А явно тем более.