— А фиг его знает, — вздохнула Алва. — С вами, магами, никогда заранее не понятно, чего ожидать. Кроме самого Нанту из магов там был только Локи, и у него, кстати говоря, могла быть куча причин избавиться от главы Бестий. Начиная с того, что их кланы враждуют, и заканчивая…

— Это не он, — внезапно вмешалась Чиара.

— С чего ты взяла? — недоверчиво прищурилась Алварика.

— Спросила его.

— И что, он вот так просто стал перед тобой оправдываться?

— Ему пришлось, — не вдаваясь в долгие объяснения, подтвердила следопыт группы.

— Малышка, а ты точно уверена? Он мог тебе соврать, к примеру, — затараторила Алва. — А кроме того — если не он, то кто? У тебя есть другие кандидаты на роль подозреваемого?

— Есть, — кивнула Чиара. — Сам Нанту.

Рот у лучницы приоткрылся от изумления. Остальные тоже выказывали явные признаки удивления, и Чиа сочла нужным пояснить:

— Он мог собрать… сферу воскрешения. Как мы. Вписать свое имя. Не собирался умирать… по настоящему.

— И точно! — ахнула Алварика. — Как же я сразу об этом не подумала? Насчет собрать — не знаю, а вот купить право вписать свое имя в сферу воскрешения вполне мог, финансы позволяли. Да уж… Идеальная подстава, лучше и не придумаешь. Вполне в его стиле. Ну, Нанту, сволочь эльфийская… Вот попадись ты мне — и я сама, лично тебе голову откручу!

— Не стоит, — вмешался Элай. — Один Убийца у нас уже есть, и этого более чем достаточно.

— Так а на практике это что означает? — озадаченно спросил Рон. — Котел отменяется? Мы дружно возвращаемся обратно, идем в нашу Гильдию и рассказываем свою версию произошедшего? Так, что ли?

— Если сможем предоставить доказательства, — ответил Элай. — То, что у человека… тьфу, то есть эльфа есть дополнительная жизнь, подаренная сферой воскрешения, самого факта убийства не отменяет, и мой статус тому подтверждение. Это раз. Нанту после своего воскрешения может появиться в городе не сразу. А значит, и допросить его будет нельзя. Это два.

— Но можно же допросить тебя?

— Можно, наверное, — задумчиво почесал лысину танк. — Но не уверен, что смогу твердо ответить, что я ни при чем. Если честно, то я не припомню какого-то стороннего воздействия на разум. И червячок сомнения все равно копошится где-то в подкорке. А вдруг я сам виноват? Вдруг по собственной небрежности допустил его гибель и теперь стараюсь придумать себе оправдания?

— Эл, ну как так-то? — тотчас возмутилась Алварика. — Как можно в себе сомневаться? Мы вот в тебе нисколько не сомневаемся, а ты… Нет, с такими мыслями на допрос тебе никак нельзя. Ничего хорошего из этого не выйдет. Так что сейчас мы дружно прочистим тебе мозги…

Дальше Чиара не слушала. «Прости меня, Эл, что подглядываю без разрешения, — виновато подумала она. — Но я должна понять, что именно тогда произошло. Возможно, смогу засечь чужое влияние на твой разум…»

Элай бежит, уводя стайку летающих монстров подальше от своих товарищей. Подошвы его ботинок выбивают дробь по хрупкой перемычке, и танк старается не думать о том, что та может неожиданно обломиться под его весом. Без брони он чувствует себя неуютно — но лучше уж так, чем рухнуть вниз, в подступающую кислоту.

— Это последняя волна, — доносится до него голос Локи. Элай подпускает преследователей поближе, а потом ускоряется и круто забирает вправо, намереваясь совершить разворот. И в тот момент, когда ему это удается, хрупкая перемычка под его ногами едва заметно вздрагивает.

— Отходите! — истошно вопит Пуша откуда-то сверху. — К правой стене, скорее! Дыра в центре будет…

Не раздумывая, Элай тут же бросается вправо. Ему хорошо известно, что с момента предупреждения счет может идти на секунды. И действительно — перемычка под его ногами ощутимо вздрагивает и покрывается паутиной трещин.

— К другой стене! К правой, говорю же! — возмущенно кричит Пуша, и в тот же момент часть перемычки с надсадным треском отваливается и летит вниз. Эл мгновенно оценивает ситуацию. Преследующие его плевуны не беспокоят танка — он знает, что Алва не позволит им добраться до него. Дыра в центре пока невелика, и если сейчас поменять направление и рвануть к нужной стене, то можно успеть проскочить. Однако Нанту оказался по неправильную сторону, и если пустить дело на самотек, то с большой вероятностью кончится все плохо. Маг и спринт — вещи несовместимые.

Решение было принято мгновенно. Элай еще прибавляет ходу, не обращая внимания на глубокие трещины под ногами, и вскорости влетает на созданную Нанту ледяную полосу, которая не дает перемычке рассыпаться окончательно. Лед не может спасти уровень от обрушения и дает лишь небольшой выигрыш во времени — но этого оказывается достаточно. Элай успевает схватить поскользнувшегося мага за руку и вздергивает его на ноги. Оба бегут по ледяному мосту, и вот наконец впереди спасительный выступ стены. Последнее чудовищное усилие, рывок — и Элай одним прыжком залетает на уступ. Грохот обвалившейся перемычки, затем громкий всплеск, ознаменовавший ее погружение в кислоту — и наконец, тишина.