Раздраженный визг его сокамерников стал ему ответом: нарушителя в три пары лап стащили с корыта и пинками загнали в дальний угол.

— Что это? — спросил я.

Если с самого начала я еще мог сомневаться, не обычные ли передо мной животные, просто очень экзотические, то теперь сомнений не было: это хищники Междумирья. Никакие другие крупные существа не могут парить в воздухе без намека на крылья.

— Это нимфа-форма Светорогов, — сказал Аркадий.

Я припомнил: тварь вроде носорога, агрессивная, плотоядная, не так чтобы редкая… И довольно легко побеждаемая не только детьми-волшебниками, но даже и обычными людьми, вооруженными крупнокалиберными ружьями. К сожалению, Твари эти были стадными (хоть и не ульевыми!), поэтому в одиночку не появлялись. Назвали их из-за красивого, очень длинного переливающегося рога. После гибели Светорога его рог растворялся в воздухе, так что аксессуары из них в моду так и не вошли.

— У них есть нимфы?

— Да. Светороги яйцекладущие, развитие с полным превращением, это — детская форма. Как видишь, почти безобидная. Не совсем, конечно, без электрического хлыста к ним в загон лучше не входить. Но вполне подходящая для содержания в неволе. Даже поддаются дрессировке.

Я вспомнил, как хотел притаранить запертого в пещере дракона Ордену живьем, и до меня дошло.

— Они умеют делать Прорывы?

— Более того, они умеют их делать по команде, — сказал Аркадий с улыбкой. — И объединять, чтобы в один Прорыв могло пройти сразу несколько особей. Так что… В принципе, у нас есть все необходимое, чтобы попытаться хотя бы исследовать Проклятье. Вот только отправлять туда военных, лишенных магии, может оказаться так же убийственно, как и обычного волшебника, вооруженного лишь инструментами Проклятья. В идеале было бы собрать смешанный отряд. Но пока подходящего магического исполнителя у нас нет.

— Я им стану, — пообещал я.

— Станешь, — кивнул Аркадий. — Если не убьешься в процессе. Поэтому — будь осторожен. Особенно если я не смогу больше тебе помогать.

Тут он поморщился, вздохнул:

— Блин, вот старался же не сбиваться на прощальные реплики!

— Я ничего не слышал, — хмуро сказал я. — Ухо заложило.

— Отлично. Значит, завтра жду от вас с Командором информации по поводу Песни Моря.

— Можно попробовать все-таки сегодня… — проговорил я с сомнением, взглянув на окно, где за прозрачным в одну сторону стеклом уже давно и прочно стемнело. Впрочем, зимой даже в Лиманионе темнеет задолго до наступления ночи.

— Нет, сегодня ты должен своим девочкам прогулку по Лиманиону, — с улыбкой возразил Аркадий. — Раз уж они тебя сюда привезли.

— Есть что посоветовать? — в тон ему спросил я.

— С девочками? Увы, тут все сам. У меня опыта в этой сфере примерно ноль.

— С прогулкой! — я снова чуть было на него не рявкнул. — Достопримечательности какие-то?

— Исторический центр в любом направлении. Разве что… Когда я был мальчиком-волшебником, то часто прилетал сюда как турист и очень любил вид на город — но не с Волчьей скалы, которая есть во всех путеводителях, а с Рыбацкого мыса. Окрестности там так себе, ну или были так себе тринадцать лет назад, но именно вид — хорош.

— А ты разве не из столицы? — спросил я. Почему-то у меня возникло впечатление, что Аркадий родом из Лиманиона.

— Нет, я родился в вечной мерзлоте за полярным кругом. В гарнизонном городке на хребте Ляляу.

— И принес тебя не аист, а особо зажировавший песец, — кивнул я. — Заметно.

Аркадий хмыкнул.

— Тебя разве не предупреждали, что меня нельзя смешить?

— Это я еще даже не начинал. Вот вставят тебе новый имплант, тогда попробую.

— Жду с нетерпением.

Глава 20

Прогулка по Лиманиону мне запомнилась плохо.

Я изо всех сил старался не испортить девчонкам настроения, таскался за ними по украшенным огнями гирляндами улицам и даже, вовремя вспомнив слова Аркадия, предложил слетать на Рыбацкий мыс.

Вид там действительно оказался хорош: вся центральная часть Лиманиона как на ладони. Сейчас, принаряженный к Новому году, город выглядел невероятно празднично. Немного портило его отсутствие снега, но снег здесь вообще редко задерживается больше чем на день-два, как мне рассказали.

Однако девчонки, конечно, заметили, что мои мысли где-то блуждают. Первая спросила Меланиппа:

— Кир, ты чем-то расстроен? Плохие новости?

— Не столько расстроен, — я покачал головой. «Расстроен» мое настроение описывало плохо. Я был, скорее, зол, раздражен, раздосадован… И — боялся, что греха таить. Боялся перспектив, а потому злился еще сильнее. Плюс в голове у меня одновременно раскручивались две цепочки мыслей: как мне взаимодействовать с Орденом без Аркадия, если понадобится, и как успеть провернуть все с Мариной в течение завтрашнего дня, при этом не слишком расстроив девчонок и маму. — Просто мысли покоя не дают. Дел на меня много накинули, вот что.

— Опять какое-то задание? — серьезно спросила Рина. — Вроде того, где ты дракона нашел?

— Нет, — я качнул головой. — Гораздо проще. Нужно всего лишь познакомить между собой двух людей. Проблема в том, что это сделать надо именно завтра. И потом, возможно, опять сопроводить этих людей в Лиманион, — я не исключал, что Марина может не захотеть ехать куда-то без меня. — И я не знаю, как вам сказать, что отпраздновать с вами Снисхождение не смогу.

Во время этого разговора мы как раз сидели на чуть влажноватом граните Рыбацкого мыса, смотрели, как волны разбиваются о скалы снизу. За спинами у нас тянулись километры верфей и складов, но на них можно было не смотреть, а только любоваться влажно мерцающими в холодном соленом воздухе огнями города.