– Хорошо, полковник, что вы предлагаете?

Что он «предлагает», было понятно. Но пусть изложит.

– Как минимум в каждом учебном заведении должен быть тир и боевое оружие для стрельб. И выхолощенное оружие для практических занятий для сборки-разборки.

То есть миллионы стволов будут произведены в рамках патриотического воспитания. Сумма в рамках Империи в целом небольшая, конечно, но как контролировать сие? Тут и с полицейскими участками и их оружейками не всегда получается. В школах есть мелкокалиберные винтовки. Из них можно стрелять, а убить очень непросто. Как и из пневматического «оружия». С другой стороны, конечно, она по себе знает, что держать в руках тот же АТ-14 и мелкашку – это чуток разное ощущение. Не говоря уж про импульсный рельсотрон. Но там военные, которые прошли многолетнюю подготовку, а тут всякий мещанин захочет владеть чем-то эдаким и хвастаться перед соседями. Сколько случаев, когда вернувшиеся из «командировок» по приезду домой, подрывают гранаты прямо за праздничным столом по случаю их возвращения? Не специально. Просто в порядке похвастаться.

Григорьев словно прочитал её мысли.

– Государыня. Самым кровопролитным оружием в наши дни является кухонный нож. Он всегда под рукой. Человеку, который умеет убивать, не понадобится даже нож. Случай со Светлейшей княжной Трубецкой тому пример. Пять трупов, а нож она так и не вынула из ножен. А эти подонки просто «неудачно упали». Поэтому я предлагаю поэтапную легализацию оружия. Империя не должна превращаться в толпу розовых пони. Мы расслабились, да простит меня Ваше Всевеличие. И начать нужно со школ.

Терра Единства. Россия. Рыбинск. 27 октября 2017 года

Катрин Леруа счастливо вдыхала аромат цветов. Павел Дворжак таки сделал ей официальное предложение и очень галантно вёл её по роскошной набережной Рыбинска. Огромный город, одна из столиц оружейного производства Империи, славился не только танками и пушками, но и прекрасными театрами, оперой и, конечно же, Рыбинским симфоническим оркестром, который на равных мог потягаться на всяких всемирных фестивалях с лучшими коллективами Константинополя, Царьграда, Санкт-Петербурга, Рима и Парижа.

Да, конечно, в Рыбинске был центр французской общины в России. Еще в 1917 году сюда потянулись французы, предпочитая быстро растущую Империю упадку, разрухе и гражданской войне во Франции. Тем более что Великий создал для французов наилучшие условия для переселения и адаптации на новом месте. На фоне этих условий Америка не была такой уж привлекательной.

Отсев был жестким, кого попало Россия не собиралась принимать, тем более финансировать, только ценные люди – технари, конструкторы, оружейники, учёные, инженеры, финансисты, музыканты, скульпторы, балетмейстеры, модельеры и прочие. Тогда обновлявшаяся Империя остро нуждалась в квалифицированных кадрах и тянула их откуда только могла. Из Франции, Рейха, Рима, ушедшей в тираж Британии, Америки, Чехии, Шотландии, Австралии, Вестралии, Японии, в общем, отовсюду. Да, старались переселенцев компактно не селить, но города типа Рыбинска не были исключением. Здесь, как и во многих промышленных и культурных центрах, был и второй официальный язык. В данном случае – французский. Чешский не был официальным, но услышать его на улицах или в кафе можно было часто. Что, в общем, и неудивительно, ведь женой Александра Четвертого была Мария Чешская, которая приложила столько усилий для того, чтобы усилить Империю чехами, а Чехию усилить имперцами.

Орбита Земли. Космический корабль «Благословенная». 26 октября 2017 года

– Звёздный, у нас проблемы.

– ЦУП на связи. Какого рода проблемы?

Самойлов выпустил «пар» из лёгких. Да, проблемы и очень вовремя. Как и всегда. Каком кверху.

– У недролога Марченко подозрение на аппендицит. Он хорохорится, но я не могу взять в миссию члена команды с таким диагнозом.

– Как так могло получиться? Его ведь готовили и проверяли перед стартом несколько раз?

– ЦУП, это вопрос не ко мне, а коновалам из Центра подготовки космонавтов. Мне нужна замена.

Пауза.

– Единственная замена это недролог Марфа Иванова из дублирующего экипажа. Быстро найти замену мы не сможем. Недролог из Экипажа-три свалился с острой зубной болью.

Раздражённо.

– Звёздный, у вас там форменный бардак. Одного пропустили с аппендицитом, другой с зубами мается, а Марфа ещё совсем зелёная. Не говоря уж о взрыве на прошлом старте. Что вы хотите от нашей миссии? Чтобы мы пофоткались там? Тогда могли бы кошечек дать. Было бы красиво.

Серьезный мужской голос ворвался в эфир:

– Так, Самойлов. Отставить шуточки. Не засоряйте канал. Берите в экипаж Иванову. Других Ивановых у меня для вас нет.

Руководитель полётами не любил шуток и не разменивался на них. Любимая его шуточка звучала просто и незамысловато: «Руководство сказало, что ёжик мягкий, – садись».

Что ж, полетим и сядем.

Терра Единства. Россия. Восточно-Сибирское море. Северный Морской путь. Атомный ледокол «Исследователь адмирал Колчак». 27 октября 2017 года

Капитан атомохода Сергей Лазарев курил свою неизменную трубку. Вредно это. И жена ругается. Запрещает её целовать, пока он зубы не почистит. Да и доктор судовой всё время напоминает, что у капитана не всё в порядке с сердцем, что спишут его на берег к чертям собачьим, если он не бросит это пагубное дело.

Что ж, спишут так или эдак. Седьмой десяток уж. Нужно дать дорогу молодёжи. А сам поедет к дочери Женьке в Крым. Там тоже есть море. «Северные капитанские» помогут ему осуществить давнюю мечту – купить небольшую, но свою собственную яхту и, взяв жену, отправиться в кругосветку. Как сделал это в своё время Великий, взяв Благословенную.