Спать легли в мерзейшем настроении, да и оно ухудшилось очень скоро.

Вскакивать ночью пришлось по боевой – красной тревоге, от чего уже и отвыкли. Старый конь борозды не испортит, правда и глубоко не вспашет. Пока спешно оделись и напяливая на себя амуницию, снаряжение и оружие добежали до броневика, прошло многовато времени.

– Эхо два здесь Чарли папа! Где вас черти носят! Эхо два здесь Чарли папа! – голос чифтена буквально звенел от ярости, и водитель ответил, даже не успев плюхнуться на сидение и не напипяливая гарнитуру на голову, сразу как вскочил в машину и хапнул лапой. Таким тоном чифтен никогда не разговаривал прежде и всей своей отточенной солдатской чуйкой наемник понял – тут дело идет даже не о потере бонусов, дело совсем паршивое. Броневик закачался – остальной экипаж на манер стада слонов грузился с разбегу в тесное чрево, забыв даже ругаться.

– Чарли папа, здесь Эхо два, экипаж ок. Прием?

– Эхо два здесь Чарли папа! Виски, чарли, виски, эхо, лима, виски! Сиерра, лима, танго, зулу, квебек, индия…

Дальше глуховатый пулеметчик, приводя в полную боевую готовность оба пулемета, не расслышал к его глубокому сожалению, но ясно было совершенно, что ситуация нештатная до предела, а это категорически не приятно. Координаты чифтен диктовал уж больно похожие на лагерь научников или где-то рядом с ними.

В брюхе похолодело и закрутило. И это тоже весьма внятный признак близкой опасности. Чего-чего, а седой и жив был только потому, что верил своему чуткому организму.

– Оскар, майк! (Оn the move - «выдвинулись») – ответил водитель начальству и бронетранспортер буквально прыгнул вперед, чуть не врезавшись в выскочившую из-за угла жилого контейнера машину воздушной разведки с коптером на крыше. Разминулись в сантиметрах и мигом вылетели за ворота. Коптерщики благоразумно держались сзади. За броней.

– Что там? – не удержался седой.

– Бохика! – буркнул водитель. (Bend Over, Here It Comes Again, «подставляй задницу — снова начинается»).

– Виски, танго, фокстрот? – недовольно спросил и конопатый. (WTF, «what the fuck?», то есть «какого хрена?»)

– Заткнитесь, сам не знаю! Сейчас трутень поглядит!

Экипаж заткнулся. Трутнями называли ребят воздушного наблюдения и потому, что их работа была не бей лежачего и в караул их не ставили, как истинных фоббитов, а отчасти и потому что они управляли дронами. (Опять жаргонная игра слов – дрон в переводе – трутень, а фоббит – солдат, действующий на передовой, но не вступающий в боестолкновения непосредственно, а сидящий по долгу службы у себя в норке на манер хоббита).

Погонялы трутня опять же не утомили переговорами, намекнули только, что радио прослушивается и трепаться не стоит. Наконец приказали остановиться и обеспечить периметр. Пришлось подчиняться. Дрон ушел в звездное небо. Фоббиты быстро спрятались в свою конуру.

Чувствуя себя черным тараканом на белой простыне, седой поворачивал башенку, стараясь не пропустить угрозы. Конопатый занял свою позицию, с облегченным вздохом променяв прохладную тесноту броневика на жаркий простор пустыни. Водитель зло пыхтел. Наконец рация ожила. И стало совсем тошно.

Фоббиты иносказательно, но понятно растолковали в чем дело. Ночью внезапно местные напали на научников, стоящих лагерем на месте павшего войска. Ураганный огонь из пулеметов и гранатометов. Большие потери. И приказ – выручать научников любой ценой. Дрон засек гантраки, полуокружившие лагерь. Всего насчитали десять машин. Четыре – с крупнокалиберными пулеметами.

Водитель злобно выругался. Помимо акул и адвокатов он не любил и крупнокалиберные пулеметы. И особенно те, которые сейчас начнут пулять по нему. Броня итальянской поделки такие пули не держала.

И на этот момент единственная внятная сила, которая могла помочь этим погам в лагере у мертвого войска – были они трое, да их самодвижущаяся колесница. (POG — Person Other than Grunt. Термином «пог» называют — новичков, либо тех, кто отсиживается в тылу. Грант – свин, ворчун – опытный солдат.)

И воздушное прикрытие убогое – бесшумная видеокамера в небе. Нет, конечно, мощная и надежная, не детская игрушка, годная только чтоб подсматривать за голенькой соседкой, загорающей за забором, но безоружная. Куда лучше была бы пара боевых птичек, с ракетами и пушками.

Экипаж от таких новостей в восторг не пришел. Отозвались оба и в общем одинаково, только седой буркнул: «Браво, сьерра!», а конопатый еще грубее заявил: «Фокстрот, юниформ». Водитель, тронув машину еще успел это бунтарство услышать, а потом все внимание ушло на то, чтобы выполнять приказы наводчиков. Те выводили ударную машину по лощинкам между барханов аккуратно в тыл атакующим.

(Bravo Sierra, BS — bullshit, «бычье дерьмо». Foxtrot Uniform, FU – как говорил один местный, считавший, что он правильно разговаривает по-английски «фуск йоу». Вряд ли нуждается в переводе.)

– - Эй-кей работают! Три да-шика! Четыре! – крикнул седой. (АК и ДШК)

– Тут прикатил с десяток гантраков на пикапах, как любят делать эти бородатые и устроил тарарам. Охрану смяли и закатили резню. Кто-то еще держится, но это ненадолго. Сейчас выкатимся сзади – высовываюсь из-за гребня – и режете всех, кого видите. Огонь по готовности! Готовы?