Очень скоро оказалось, что разграбленные вещицы из магазинов ювелирки в немалом количестве тупые бандосы напяливали на себя. Потому отстрел криминального элемента очень быстро стал чем-то вроде приятной охоты, с каждого продырявленного придурка снимали по триста-четыреста грамм золотых цепей и прочих украшений, что давало ощутимый бонус и вполне помогало смириться с неприятными деталями окружающего мира. Стрелять бандиты и впрямь не умели и уже на дистанции в сотню метров сливались бесславно и быстро. Более близкие огневые контакты все же имели некоторые возможности ущерба - так перед конопатым прострелили борт надувной лодки, но и тут опыт и тренировки сказывались решающим фактором.

"Помесь хорька, барсука и штопора", как называли между себя наемники свое взводное начальство привычно получало свой процент и несколько раз закрывало глаза на то, что под пули попадали местные макаки почему-то оказавшиеся без стволов. Седому запомнился молодой сопляк, который сам вылез из-за угла на мушку и даже не попытался бежать. Когда его продырявил десяток пуль, он еще улыбался.

– Омерзительная расцветка его рубашки - одобрил коллегу конопатый автоматчик. И помог снять с лежащего пластом балбеса десяток колец и пяток цепочек. Зачем макаки таскали на себе столько ценностей - белым наемникам было никак не понятно.

Глава 5

5.

Хороший был заказ, хоть и вонючий. Да и оружие было получено несуразное - старому пулеметчику было неловко оперировать не привычным могучим железом, а легким пистолетом-пулеметом, который в его лапах выглядел как детская игрушка. Зато по деньгам с учетом бонусов, как официальных, так и самостоятельно приобретенных, получилось очень приятно. Особенно в конце, когда случайно нашли несколько коробочек с роскошными швейцарскими часами, которых хватило и рядовым, и начальству.

Количество человеческих жертв толком осталось неизвестным, деятельность наемников никем не освещалось, а вот вертолеты перестали обстреливать, перестали грабить автомашины с грузом помощи для беспомощных горожан. После жесткого метода оздоровления вал уголовщины резко усох.

Второй мокрый заказ был черным - то есть работа была в Африке, а задача была похожей - приструнить афромазых пиратов, вроде как - сомалийских. Две небольшие посудины, "водные гостиницы" стояли в начале и конце опасного отрезка маршрута, с них команды наемников пересаживались на заплатившее за охрану судно и сопровождали, быстро отстреливая всех, кто подходил слишком близко, а уж тем более - пытался атаковать. После выхода в спокойные воды наемники покидали конвой и ждали в "морской гостинице" встречный борт в обратную сторону. Так маятником и плавали.

Седой пулеметчик не любил морских путешествий. Была у него склонность к морской болезни, но страх оказался напрасным, погода стояла тихая и море было спокойным, потому он быстро освоился. Прохвост водитель, который тогда был простым автоматчиком, после первой же стычки предложил пари.

В дежурство пулеметчика вахтенные засекли быстро приближающееся белое пятнышко, оставлявшее за собой пенный след, отлично видный на синей маслянистой поверхности моря. Лодка явно шла наперерез. Когда подошла поближе - с нее какой-то курчавый ковбой бахнул из гранатомета. Естественно - промазав, но показав свои намерения. В ответ седой из своего пулемета изрешетил атакующую скорлупку быстро и надежно, так, что больше оттуда не стрелял никто, а когда пиратский бот ткнулся в борт танкера, то из десятка негров там вяло шевелились только трое. Вблизи корыто пиратов производило убогое впечатление, разве что моторы на нем стояли неплохие.

Неуправляемая лодка тыкалась внизу в борт, словно слепой щенок, и тут-то прохвост - водитель и подначил пулеметчика - сможет ли он вообще утопить эту лодку? Недобитых пиратов уже дострелили, развлечение же хотелось продолжить, азарт не утих. И седой купился на подначку, перевесившись опасно через ограждение он длинной - на остаток ленты очередью влепил по лодке, только щепки полетели.

Пули выгрызли кусок борта, словно акульими зубами, в полузатопленную посудину, где и так уже мертвецы валялись в воде, розовой, со спиралями алыми, хлынуло бодро море и лодка, дернувшись и заваливаясь на бок, отвалила от негостеприимного танкера. Тяжелые моторы на корме тут же ушли вниз, нос лодки задрался почти вертикально и вскоре только какая-то пластиковая яркая ерунда, плававшая в кильватерном пенном следе говорила о том, что тут только что были пираты.

Водитель поставил ящик виски, заявив, что за время контракта пулеметчик не утопит десять лодок. Седой при свидетелях пари принял, отметив только ряд важных деталей вроде того, что виски не должно быть смесью керосина с ацетоном и одну бутылку проспоривший сам выпьет. Против этого никто возражать не стал, все отлично по себе знали, насколько разным может быть алкогольное пойло, независимо от названия.

Только очень сильно после наивный пулеметчик узнал, что таким простым способом прохвост спихнул на него свои дежурства - жадноват и азартен был седой обладатель фарфоровых зубов, потому рвался первым обнаружить и первым же уничтожить лакомых пиратов. Остальные его приятели отдыхали во всю мочь, зная, что их товарищ бдит неустанно и практически - бесплатно.

Ящик виски он выиграл, правда были сомнения в паре целей - оттуда не стреляли, так что может быть там были банальные рыбаки, но как-то об этом никто не подумал. Впрочем, всем было наплевать на аборигенов. В том числе - и самим аборигенам. Но, что опять же характерно - к концу срока заказа нападения практически прекратились, то ли пираты кончились, то ли моторы к их лодкам.

Воспоминания о "мокрых" заказах были сейчас особенно печальны. Вода и впрямь кончилась, причем это произошло настолько внезапно, что просто поразило всех. Такого просто никто не помнил! Попытки утолять жажду сладкой газировкой, как сделали наиболее легкомысленные, ситуацию только ухудшили. Жара спекала мозги, рот обсох и говорить не хотелось, казалось, что язык шуршит о зубы, словно наждак. День начальство убило на пустые, как выяснилось к вечеру, переговоры. Воду не привезли.