Рори потянул за один из браслетов на своем запястье.

— Я не разговаривал с ним. Я хотел, но даже не знаю, что бы я ему сказал. — Он покачал головой, задумчиво наморщив лоб. — Я не хочу, чтобы все было плохо, но пока не совсем уверен, чего хочу.

Он снова стал тем чувствительным парнем, которого я видела мельком с тех пор, как познакомилась с ним. Мне нравился этот Рори, когда казалось, что он открывает мне настоящего себя. Я смягчилась, положив голову ему на плечо. Он не двинулся с места, как будто я была птицей, которую он боялся спугнуть.

— На днях на вечеринке... — он замолчал. — Ничего особенного. Клянусь.

Я пробормотала тихое «хм», мое сердце забилось чуть сильнее в груди. Возможно, я слишком остро отреагировала. Если бы Рори действительно интересовался Пейсли, разве он не пытался бы провести день с ней, а не со мной на улице?

— Эй, — сказал Рори. Я подняла голову. Выражение его лица просветлело. — Я слышал об одной лавке старьевщика неподалеку отсюда, в которой обычно продается много музыкальных инструментов. «Домашние сокровища»? Ты когда-нибудь была там?

Я покачала головой.

— Я слышала о нем, но у меня никогда не было возможности заглянуть туда. Эштон в восторге от него.

Рори потянулся и взял меня за руку.

— Пойдем, посмотрим.

Я не отдернула руку, когда мы пошли по тротуару. Он взволнованно говорил о том, что мы можем найти, но я почти ничего не слышала из-за стука сердца, отдававшегося в ушах от прикосновения пальцев Рори к моим.

Мы нашли небольшое кирпичное здание, втиснутое между двумя новыми, современными, в которых размещались банк и адвокатская контора. На большом зеркальном окне ярко-синими буквами было написано «Домашние сокровища».

Войдя внутрь, я словно попала в эклектичный рай. Повсюду были старинные вещи — старые проигрыватели с грудами виниловых пластинок рядом с ними, пишущие машинки, у которых не хватало нескольких клавиш, старые инструменты, висевшие на стенах, все это было вперемешку со старой посудой, вязаными одеялами и пыльными книгами.

— О, ничего себе, — сказала я, когда увидела все это рядом с Рори. — Держу пари, Эштон зависает здесь постоянно.

Пожилой мужчина с сутулой спиной появился из прохода, заставленного старыми лампами. Он улыбнулся нам из-под своих густых седых усов.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он.

Рори покачал головой.

— Нет, спасибо, сэр. Мы просто хотели осмотреть инструменты, которые здесь есть. — Я улыбнулась вежливости Рори.

Мужчина кивнул и указал на стену слева.

— Большинство из них находятся в этом районе, но есть и несколько других, разбросанных поблизости. Не торопитесь. Если чем-нибудь помочь, просто дайте знать.

Он снова исчез в лабиринте винтажных вещей, и мы пошли дальше по магазину.

— Посмотри на это. — Рори поспешил к витрине со старыми банджо. Он взял одно из них и, перебирая аккорды, сыграл короткую живую, необычную мелодию. — Когда был ребенком, я хотел иметь свое банджо, чтобы основать собственную фолк-группу.

Я рассмеялась.

— Представляю тебя во главе фолк-группы. С густой бородой и в старых грязных ковбойских сапогах.

— Я помешан на фолк-музыке, — сказал мне Рори, заменяя банджо. — Я мог бы добиться успеха. Превратить фолк-музыку в мейнстрим.

— Слишком поздно, — сказала я. — Разве ты не слышал о самом высоком человеке на Земле? — Я подошла поближе, чтобы осмотреть потрепанный набор тамбуринов. — Но если кто-то и мог создать что-то более популярное, то это был бы ты, Рори Гаррисон.

Рори снял со стены старую гитару, восхищаясь деревянным корпусом. Он немного поиграл на струнах, затем поправил колки. Он перекинул гитарный ремень через голову и сел на выцветшую голубую скамейку неподалеку.

— Что бы ты хотела послушать? — спросил он, улыбаясь мне и проводя пальцами по струнам.

Я села рядом с ним.

— А что ты умеешь лучше всего? — Я спросила.

— Все, что ты захочешь, — сказал Рори, нежно перебирая пальцами по струнам гитары. Он склонился над инструментом и, сосредоточенно прикусив губу, заиграл медленную мелодию. Я ее не узнала, но она была прекрасна. Я закрыла глаза, наслаждаясь звучанием музыки. Небольшая партия бас-гитары и ударных для усиления акцента сделали бы эту песню идеальной.

Последняя нота растаяла в тишине. Я открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на меня, мягко улыбаясь.

— Это ты написал? — Я спросила.

Рори кивнул, его щеки слегка покраснели.

— Тебе понравилось?

— Очень, — честно призналась я ему. — Это было потрясающе.

Он пожал плечами.

— Это лишь короткая мелодия, над которой я работал много лет. В ней еще нужно много что подправить. — Он начал снимать гитару и передавать ее мне. — Вот, сыграй что-нибудь.

— Гитара — не самый лучший мой инструмент, — сказала я ему. — Я играю на ней всего несколько лет. Я все еще разучиваю некоторые аккорды.