Эштон опустила солнцезащитные очки и посмотрела на меня своими большими карими глазами.

— Все в порядке?

Запах крема для загара и хлорки наполнил мои ноздри, когда я сделала глубокий вдох. Я провела рукой по своим длинным светлым волосам, убирая их с лица, обдумывая свои слова.

— Андреа. Я не понимаю ее.

Эштон поправила верх своего фиолетово-розового платья с леопардовым принтом.

— Насколько помню, ты уже давно не понимаешь ее, — медленно произнесла она.

— С тех пор, как она приехала сюда, постоянно крутится вокруг Пейсли. Как будто они давно потерянные лучшие друзья или что-то в этом роде. Она все время у нас дома. Это сводит меня с ума.

— Ну, Дед и Ба тоже ее семья, — заметила Эштон. — Может быть, Андреа захочет провести время со всеми вами.

Я скрестила руки на груди, наблюдая, как дети играют в мелкой части бассейна, крича и брызгая друг в друга водой.

— Может быть, Андреа пытается загладить свою вину, — небрежно кинула Эштон.

Я резко повернулась к ней, надеясь, что она заметит мой обвиняющий взгляд из-за солнцезащитных очков «кошачий глаз». Эштон пожала плечами и продолжила.

— Она была совсем юной, когда родила тебя. Как думаешь, ты могла бы стать мамой прямо сейчас? Я, конечно, нет. Может быть, то, что Пейсли здесь, дает ей хороший повод заглянуть к вам.

Я издала сдавленный смешок.

— Как раз вовремя. Через несколько недель я собираюсь поступать в колледж. Она не может вместить всю свою жизнь в одно лето.

По какой-то причине я подумала о Рори. Но отогнала эту мысль.

Эштон снова надвинула солнцезащитные очки на глаза.

— Кажется, она, наконец, попыталась. Разве это не то, чего ты всегда хотела?

У меня отвисла челюсть, и я села, вцепившись пальцами в подлокотники стула.

— Значит, я должна просто позволить Андреа входить и уходить из моей жизни, когда ей заблагорассудится?

Эштон подняла руку.

— Конечно, нет. Но ты могла бы приложить больше усилий, чтобы узнать ее получше. Она твоя мама.

— Ба — моя мама, — огрызнулась я. — Андреа сама этого захотела.

— И, возможно, часть ее сожалеет об этом, — тихо сказала Эштон.

Я открыла рот, чтобы снова огрызнуться на нее, но затем быстро закрыла его. Я злилась не на Эштон. И все же была здесь, вымещая всю свою злость на своей лучшей подруге.

— Прости, — сказала я, глубоко вздохнув. — У нас осталось всего несколько недель до того, как мы разъедемся по разным колледжам на следующие четыре года. Я не хочу с тобой ссориться.

Эштон грустно улыбнулась и обняла меня за плечи, притягивая к себе.

— Я тоже не хочу с тобой ссориться. Давай просто насладимся нашим днем у бассейна и забудем об Андреа и обо всех остальных, хорошо?

Я кивнула.

— По-моему, звучит неплохо.

Я откинулась на спинку стула, наслаждаясь солнцем, и Эштон начала рассказывать мне о новом художественном проекте, над которым работала: превращении транспортного контейнера в кукольный домик в натуральную величину. Она создала так много красивых предметов из хлама, который я бы сначала назвала мусором. Я сделала пометку обязательно взять с собой в Гринсборо несколько ее работ, чтобы в моей комнате в общежитии было напоминание о ней.

Эштон болтала без умолку, как всегда, размахивая руками. У меня в груди кольнуло от зависти. Ей так повезло, что она могла следовать своим мечтам, и ничто ее не сдерживало. Ей не нужно было так сильно беспокоиться о стоимости обучения или о чем-то еще.

— Эй, это Мигель, — сказала Эштон, прерывая мои размышления. Я прищурилась на солнце. На другой стороне бассейна, во всей своей красе высокого баскетболиста, он вытирал полотенцем свои широкие плечи. Я сразу поняла, что за год, прошедший с тех пор, как я видела его в последний раз, у него, возможно, прибавилось на два или четыре кубика пресса больше.

— Эштон! Я забыла тебе сказать — он прислал мне сообщение! — Я сама удивилась, услышав волнение в своем голосе. — О, нет, — простонала я. — Я полностью удалила его из Facebook этим утром. Отвлеклась на Пейсли. Он подумает, что я ненормальная.

— Так ты хочешь его увидеть? — спросила она.

— Да. Вроде. Наверное.

— Фух. Потому что я сказала ему, что мы будем здесь. И, возможно, пригласила его встретиться с нами, — сказала Эштон.

Я резко повернулась к ней.

— Ты что?