— Девочки, — спрашиваю за завтраком у подружек, — а вы хотите с нами на семейный обед или, может, хотите с Аней и Катей позагорать? Покупаться?

— О нет. Мне нельзя. Я же девственности лишилась, — теперь Кира рассказывает это абсолютно всем.

У Лизы с Машей такие выражения лица, что я даже забываю о своих обидках, хрюкаю от смеха и закрываю лицо ладошками. Это провал…

Испанский стыд просто. Она Машу с Лизой видит первый раз в жизни, от силы второй, и вываливает им всё в мельчайших подробностях. Теперь мы знаем, что у Тимофея мальчик с пальчик, но всё равно больно. Я начинаю нервно смеяться. Этот день просто не может быть хуже…

В ресторан решаем поехать всё-таки все вместе. Я разрекламировала всем царевну и даже зову с нами Катю, Аню и Димусика. Мне сегодня нужна вся группа поддержки. Нас так много, что мы даже в три машины не влезаем, поэтому я еду на катере с братом, его другом и Димусиком.

— Тонь, что ты тут свои вещи разбросала, — ругается брат, перешагивая через мою толстовку.

Я уверена, что я её вообще вчера не надевала. И тем более не снимала. Подбираю и ощущаю странный запах. Разворачиваю толстовку и вижу, что она вся выжжена. Дима забирает и начинает рассматривать.

— Её кто-то поджёг, — растерянно говорит.

— Спасибо, кэп, я вижу.

Во-первых, мне обидно. Она брендовая и дорогая. Во-вторых, мне очень неприятно. Жесть какая-то. Зачем кому-то поджигать мою толстовку. Прям видно, что она не в костёр случайно упала. Кто-то целенаправленно выжигал. Складываю и оставляю на скамейке. Брату знать не обязательно. Сами разберёмся. Настроение падаёт всё ниже.

— Дим, кто это мог сделать? И что это значит?

— Тонь, я без понятия. Я вообще только приехал и не знаю ваших движений. Но мне кажется, это Оля Пересвет.

— Думаешь? — задумчиво произношу. — Уже год прошёл. От неё вообще ни слуха ни духа. Но это явно какая-то нездоровая хрень.

Пока нам в ресторане сдвигают столы, зову девочек на причал и устраиваю мозговой штурм. Мы с Димусей подробно расписываем, как опалено, и выстраиваем свои догадки.

— Это не Пересвет. Это Ксю и Ко, — уверенно заявляет Аня. — Я сегодня их с балкона видела рано утром. Мне было не очень хорошо, и я сидела там и воздухом дышала. Ещё очень удивилась, что они у нас делают, да ещё и в такую рань. И кофта у них уже была. Они с пакетом шли.

— Ксю? Шок!

Возвращаемся к родителям и весь обед играем в гляделки и переписываемся в конфе под столом. Все в шоке. Зачем им сжигать мою толстовку? Надеюсь, это не ритуал у них какой-то. Я в это не верю, просто не хочется осознавать, что они наглухо отбитые.

Настроение всей моей компанией неожиданно поднимают официанты. Они что-то перепутали и принесли нам не совсем те лимонады…

Мы переглянулись и решили, что всё в порядке, а потом ещё без каких-либо подозрений повторили по два раза.

— Саш, а мы же ватрушку купили. Давай покатаем деток после обеда? — Предложил друг моего брата Дэн.

Вылетая в обнимку с Димусиком с ватрушки, думаю, что под лимонадами это намного лучше. Выныриваю и понимаю, что моё хорошее настроение важнее Макса. Вечно я из-за него парилась, всё, хватит. Ко мне приехали подружки, у меня своя большая компания сейчас. Надо только Киру домой с родителями отправить, не хочу с ней оставаться, и будем вариться в своём котле. Даже Ксюше не хочется что-то доказывать и пакостить в ответ. Фиолетово!

Неделя выдалась очень жаркой. Мы с девочками загорали целыми днями. Уходили сразу после завтрака до семи вечера жарились на солнце. Я стала как молочный шоколад. Только ожог немного портит картину и некрасиво заживает, но ничего, не на таком уж он и видном месте.

Киру я отправила домой, собственно, я и не собиралась её вообще приглашать, а уж тем более оставлять её на неделю. После выходки с Тимофеем даже смотреть на неё не могла и до сих пор не понимаю, как реагировать. Это как-то совсем ненормально.

Через три дня после обнаружения моей толстовки мы столкнулись с Ксюшей в магазине, она сначала очень злобно и вражески на меня смотрела, а потом подошла и извинилась. Сказала, что нашли её на пристани у Макса и не сдержались. Предлагала отдать деньги, но она не догоняет, сколько она стоит. Мне кажется, у Ксю какие-то ментальные проблемы и ей надо к психологу. Может зря я её тогда вычеркнула из жизни? Явно влияние её соседок ей не на пользу. А в том году, общаясь с нами, она была совсем другой. Доброй и искренней. Мы обнялись и даже договорились встретиться вечером и потусить.