Парень, стоявший позади меня, наклонился, чтобы усадить меня на заднее сиденье седана Mercedes, и я, быстро откинув голову назад, сильно ударил его по лицу. Хруст сломанного носа был мгновенным и безошибочным.

Отпихнув парня от себя, второй ударил меня пистолетом по лицу, и я упал спиной к машине, когда он ударил меня в живот, а затем в почку, промахнувшись в третий раз, когда я бросился на него.

Первый парень был на ногах и достаточно оправился от удара затылком в лицо, чтобы ударить меня ногой в плечо, а затем по ребрам. Моя правая рука была обмотана удушающим захватом вокруг шеи парня, с которым я упал на землю, поэтому я протянул левую руку, схватил парня с разбитым носом за заднюю часть ботинка и сильно дернул, что отправило его головой вперед в машину, ударив в окно и нокаутировав его. Парень на мне извернулся и ударил меня локтем в живот, но я обхватил его шею бицепсом, просунул под него левую руку и взял его на удушение. Через несколько секунд он отключился.

Тут раздался крик, и водитель нажал на газ и рванул с места, в результате чего парня, потерявшего сознание, отбросило на дорогу, и он снова сильно ударился головой. Помощники добежали до меня, закрепили оба пистолета, и один из них включил рацию, чтобы вызвать подкрепление и остановить убегающего потенциального похитителя, но когда я поднялся, то увидел, как вспыхнули стоп-сигналы его машины - патрульная машина уже выехала, чтобы преградить ему путь. Это было так просто.

– Спасибо вам за это, – сказал я помощнику шерифа, когда он надевал наручники на парня на улице. – За то, что вы все здесь.

– Было приятно послушать мистера Мэдисона и группу, но сейчас мы вас всех прикроем, – сказал он мне, глядя на меня с укором. – На ближайшие пару недель нам и так хватит волнений.

– Все закончили с бесплатным концертом? – спросил я, с усмешкой откидывая голову назад и сжимая переносицу.

– Очень даже закончили.

– Пожалуй, соглашусь, – ответил я, сомневаясь, сломан ли мой нос. Все лицо пульсировало, так что трудно было сказать. Получить удар пистолетом по лицу было больно, и мне было все равно, кто его нанес.

Через несколько секунд Ник был рядом, он взбежал на холм и опустился рядом со мной, его глаза были огромными и бешеными, он не знал, куда прикоснуться.

– Я в порядке, но мне нужно в больницу, чтобы врач проверил мой нос. Его уже не раз ломали, и я почти уверен, что сломают снова.

– Больше никогда, – сказал Ник, его голос дрогнул.

– Это не моя вина, – заявил я ему, вставая.

– Позволь мне помочь тебе, – прохрипел он, словно собирался потерять сознание.

Я наклонился, а он обхватил меня за талию и прижался ко мне, глубоко вдыхая.

– Ты умеешь водить машину?

– Да, я умею водить, – прорычал он.

– Лок, – позвала Гвен. – Зайди и дай мне взглянуть на тебя, прежде чем ты отправишься в больницу.

Я на мгновение забыл, что Гвен была дипломированной медсестрой.

– Да, пожалуйста, – почти проскулил я, идя с Ником к дому.

– Вам нужно будет приехать в участок, чтобы сделать заявление, – заметил помощник шерифа.

– Он ничего такого не будет делать, – сказала ему Гвен, а затем вновь обратила свое внимание на телефон. – Билл, мне нужно, чтобы ты приехал сюда и записал показания Локрина. Я не хочу, чтобы он или Ник садились сегодня за руль, – она выслушала его и кивнула. – Тогда увидимся.

– Миссис Шелтон, вы не можете просто так позвонить шерифу и перечить мне.

– Отправляй своих заключенных в тюрьму, Гэри. Мне нужно позаботиться о Локе.

Я услышал, как он зарычал позади меня, и улыбнулся, но остановился, потому что было больно.

Внутри она заставила меня растянуться на кушетке, откинув голову назад, и заложила мне носовой проход, дала большую дозу ибупрофена, восемьсот миллиграммов, а потом положила на лицо пакеты со льдом.

Ник оставался рядом, нависал, трогал мои волосы, спрашивал Гвен, что она делает, каждые несколько минут, и в общем-то издевался над собой, пока она не заставила его сесть на кофейный столик и взять меня за руку.

– Я должен что-то сделать, – сказал он ей. – У меня есть частный врач, я мог бы...

– В этом нет необходимости, – заверила она его, когда кровотечение остановилось.
– Он не сломан, и я не думаю, что от пореза останется шрам, но я собираюсь...

– Мне все равно, останутся ли шрамы, – гнусаво сказал я ей. – Шрамы - это сексуально.

– На тебе все сексуально, – заверил меня Ник.

Я насмешливо хмыкнул, а Гвен вздохнула и вытерла порез на моем лице. Было видно, что она просто обожает Ника, и так было еще до того, как он расплатился за ее ферму.

Через полчаса в доме появился шериф и объяснил, что трое задержанных парней работают на отца Ника, и к обвинениям в преступлении на почве ненависти, мошенничестве и жестоком обращении с животными теперь добавится сговор с целью похищения.

– Это уже совсем другое дело, – категорично заявил Билл.

– Да, сэр, – согласился Ник, – это точно.

– Не думаю, что ты еще услышишь о своем отце, сынок.

– Спасибо, сэр. Надеюсь, что нет.

– Позвони мне, если услышишь что-нибудь о своих сестрах или их мужьях, слышишь? Я позабочусь об этом.