— Как ты думаешь, — прервал я его, — что такого могло произойти, что станция оказалась в таком состоянии?

— Не знаю… — пожал плечами Пучок, — я могу судить только со своей точки зрения. Аналитика говорит о том, что…

— Что там говорит аналитика — я и сам прочитаю, — прервал я его, — что ты скажешь? Твое мнение какое?

— Что ж… — нахмурился Пучок, — я — флотский офицер, мое дело — корабли. И тут я с уверенностью могу сказать, что те повреждения, которые я вижу, никак с нападением не связаны. Имею в виду, что станцию не атаковали кораблями, повреждения не наносились извне. Все они внутренние и…

— Думаешь, диверсия?

— Нет, аналитический отчет не исключает такого варианта, но лично я в него не верю. Посмотри сам — такое ощущение, что кто-то прорывался от одной точки станции в другую. Там повреждения, там…при этом отсеки, которые могли бы обесточить станцию, вывести ее из строя, не повреждены, как и отсеки рядом с ними.

— Кто-то прилетел на станцию, — вдруг заявил Торм, — и начал прорываться то ли в командный центр, то ли к лабораториям. Если провести линию…

Он шагнул к голограмме и пальцем начертил линию, ведущую от ангаров в сторону комцентра и лабораторий, и все повреждения были «по пути».

— А как же те, в стороне? — не согласился я.

— А они в свою очередь появились во время отступления неизвестных нападавших. Уверен, что они добрались до спасательных капсул или аварийного челнока, и так сбежали…

— Похоже, что так, — хмыкнул Пучок, — все сходится…

— Ну и кто напал? — спросил я.

— А кто его знает? — пожал плечами Торм. — Главное — станции здорово досталось. На ней наверняка все еще ведутся ремонтные работы, а значит, часть систем не функционирует. Если это действительно так — у нас есть возможность подобраться ближе, оставаясь незамеченными, используя инновационные технологии «Энея». В смысле его «невидимость» для сканеров, радаров и датчиков. Если повезет, то…

— Так и сделаем, — кивнул я, — изначально так и планировали. А сейчас есть несколько факторов, которые облегчают нам работу. Но все-таки, до чертиков интересно, кто же там похулиганил?

«Эней» медленно крался по системе в сторону станции противника. Судя по тому, что орудия станции молчали, нас все еще не обнаружили. Что ж, это хорошо. Чем дольше мы остаемся незамеченными, тем выше шансы на успех нашей миссии.

Правда, я придумал, как их можно еще повысить.

Я проверил время — буквально через полчаса в системе появятся наши эсминцы и набросятся на ближайший корабль противника, который несет вахту.

По идее это нападение должно отвлечь дежурную смену в командном центре станции, и все их внимание будет сосредоточено на схватке.

А мы тем временем подойдем еще ближе. Когда окажемся на расстоянии минимум в пять километров, можно начинать вторую фазу — моя МТГ выйдет в космос и полетит прямо к станции.

Если нас заметят — и ладно, будем маневрировать, надеяться, что нас не успеют достать. А «Эней» тем временем будет красться дальше…

Когда мы доберемся, влезем на станцию, то есть шанс, что сможем добраться до командного центра, взять управление на себя, и тогда наши эсминцы смогут отойти к станции, которая уже поддержит огнем их.

Если же мы не сможем прорваться, это будет значить, что противник сосредоточил на нас максимум своих сил.

Зато в таком случае вторая и гораздо более многочисленная группа наших бойцов к этому моменту успеет высадиться на станции. Пока охрана будет пытаться расправиться с нами, они успеют добраться до командного центра и…вуаля! Станция наша.

В теории, в планах все звучало просто и логично, но на деле… Уж кому как не мне знать, как, казалось бы, красивые и последовательные штабные планы проваливались по самым глупым и неожиданным причинам. Конечно, продумать все нереально, а в нашем случае на это еще и времени нет. Но…уже навскидку могу назвать с десяток причин, почему мы провалимся.

Например, нас уничтожат еще на подлете, а затем обнаружат «Эней», мы будем практически сразу атакованы охраной, и с нами справятся намного быстрее, чем «Эней» успеет высадить вторую волну… Вариантов развития событий, которые возможны по ряду случайностей и нелепостей масса, но…я все же надеялся, что их количество не станет критическим. В конце концов, мы ведь не из робкого десятка, и опыта у нас предостаточно. Что бы нам ни встретилось на станции — оно не должно быть страшнее или опаснее того, с чем нам уже приходилось иметь дело.

Станция стремительно приближалась, а моя МТГ уже выбралась из корабля и теперь медленно брела по корпусу «Энея», чтобы занять удобные для старта позиции.

Шли мы «расширенным» составом: вместе с нами увязался Торм, которого я буквально умолял остаться и отправиться на станцию в составе второй группы. Но он оказался упрям и настоял на своем, даже несмотря на то, что годы «офисной» работы нивелировали его физические и боевые навыки.

Что ж, его дело. В целом, даже если с ним что-то случится, мы были в курсе, что нам делать. Буквально все, вплоть до младшего помощника старшего техника, знали свои обязанности и задачи, так что как только справимся мы, первая боевая группа, подтянутся и все остальные.