Но вот кто доставит столь нужное и важное письмо? Гонцам-то не выбраться. Даже тощим мышам.

А голубей скоро всех с голодухи поедят. Даже не почтовых. Последних просто давно перебили и зажарили. Еще при пьяном Гуго.

Глава одиннадцатая.

Эвитан, Лютена.

1

Прекрасная баронесса Ирэн Вегрэ — признанная фаворитка короля Эрика Первого Ормхеймского. Любимая кузина его жены, недавно пожалованная в старшие фрейлины. Правда, в отсутствие самой королевы Алисы, но кого это интересует? Кто тут имеет право голоса? Прежний Эрик особым милосердием не славился, но у нынешнего привязанностей нет вообще. Одни инстинкты и прочие… желания.

А у Ирэн теперь — личные покои в сине-серебряном дворце Эрика. С сегодняшнего дня.

С той минуты, как лиаранка переступила привычный порог до боли знакомой бежевой спальни. Под руку с совсем другим капитаном. Этот если и любит экзотику змеиных танцовщиц, то совсем иначе. Как и положено почтительному верующему.

Эрик всё-таки отдал будущей любовнице светло-бежевые покои Алисы! Где же теперь сама тихая Тенмарская Лилия? Всё еще «в заложниках» у «мятежных» михаилитов или… Без всякого «или». Очередной король, похоже, вполне готов объявить себя безутешным вдовцом. Причем, возможно, мешают этому тоже одни лишь несносные михаилиты. Ну и немного — что Алиса еще не родила. Если нынешнего Эрика вообще интересует жизнь будущего наследника.

Только до сих пор Ирия полагала, что положение старшей фрейлины означает лишь очередной плен. И не за горами — потную постель Эрика.

Ну, мятое небрачное ложе-то никуда не уйдет. Но, оказывается, главной фаворитке положен еще и солидный штат личных фрейлин. Умереть, не встать. Месячного плена в одной зашторенной карете и тесной камере с Роджером Ревинтером было мало. Теперь Ирии предстоит повторить еще и кривую дорожку голубоглазой Полины? Хоть с ее официальным статусом, хоть без. Умирать рано или поздно — в любом случае. И не от спокойной старости.

Нет, всё равно — не так. Когда-то ненавистная мачеха, если не врет, хоть в первом браке была счастлива. И во втором — благополучна. И успела родить двоих любимых детей.

А многолетняя ненависть Ирии выжгла ее же будущее напрочь. Летних цветов не будет — как и зрелых плодов. Сразу пожухлые осенние стебли. Прибитые холодом к мерзлой земле.

Что эти сине-серебристые подонки сделали с бедной Эйдой? Где храбрая малышка Иден? Удалось ли ей вывезти маленького Чарли и невезучую Кати? Как далеко они затаились?

Фальшивая «старшая фрейлина» набирает фальшивый штат. Все нормальные — у настоящих михаилитов и кардинала. А всех прочих девиц поприличнее попрятали разумные отцы.

К Ирии явились либо жертвы беспардонных родителей, братьев и дядьев, либо те, за кого некому заступиться. Напуганные, наглые, нагло-напуганные.

Эрик громогласно обещал ей титул герцогини. Все дамы и девы заранее обращаются «Ваша Светлость».

Если Ирия потеряет всё — эти же первыми и затопчут. Отомстят за нынешнее пресмыкательство с лихвой и процентами. Наглой нахалке и выскочке. Возвеличенной ни за что. Вместо куда более достойных.

Потому что Эрик хоть и бастард, но всё же — сын законного короля. А вот кто она? Полине не прощали ни одного неверного шага. В том числе и сама Ирия.

Среди толпы незнакомых смазливых личиков — одно знакомо до боли.

Зимний бал в почти родном Тенмаре, розовые кружева, приторно-сладкие улыбки. Огненный танец со Старым Драконом.

Не может быть!

А Ревинтеры в союзниках — могут? А Полина?

Заплаканная — зареванная! — потухшая, жалкая Тереза. Хорошо хоть не почти подружки — Жаклин и не Стефани. И уж точно — не кроткая Соланж.

Тереза по-прежнему в розовом с кружевами. И выглядит теперь в них как свежеубранная покойница.

Сколько минуло с того зимнего бала в мрачном, тогда еще чужом Тенмаре? Кусок зимы, весна, лето, немалый огрызок осени. И всё. Тогда лежал иссиня-белый снег — серебрился под бледным ликом неспящей луны. А теперь в заброшенном Алисином саду осенним огнем горят астры. Последние цветы. За ними — только долгая зима. И весны дождутся не все.

Зачем Ирия попросила бывшую врагиню задержаться? И без того уже ясно, что случилось с Катрин…

— Эрик убил всех, — без всякого выражения проронила Тереза. — Моих родителей, маленькую Алму, отца Констанса, отца Соланж… Тот оказался умнее всех. Жену успел отправить подальше, в Илладэн, а Соланж с Софи — сюда. Мои не догадались. Всё думали, что можно будет еще получить… А Констанса всё равно убили — при мне. Ты знаешь, я его любила…

Не знала. Не думала, что такие вообще способны любить? А какие — «такие»? Потому завистливая Тереза и третировала бедную, безответную скромницу Соланж? И ненавидела наглую выскочку Ирэн в рубиновом ожерелье герцогини Катрин.