— Полностью согласен… твое преосвященство. Волей нового кардинала — то есть вашей я развожусь с Алисой. Она изменила своему королю.

С семидесятилетним кардиналом? Настоящим.

— И женюсь на другой племяннице Старого Дракона. На Ирэн. И объявляю ее единственной наследницей покойного герцога Ральфа Тенмара. И законной герцогиней Тенмар.

«Прошлого, госпожа графиня. Нынешнего, госпожа баронесса. Будущего, госпожа королева».

Мало было покоев Алисы. Ирии и в самом деле только что вручили законный титул Анри?!

Силу Тенмара не получить тому, в чьих жилах не течет кровь наследников. И даже если течет — в Тенмаре нужно еще и родиться. Или ничего не выйдет. Хоть сколько Драконьей родни убей. По любому обряду.

— Но вот он, Ирэн, согласен с разводом, но почему-то отговаривает меня от нового брака. Мой отец был женат трижды и в четвертый раз просто не успел. А я не могу взять всего только вторую по счету жену? Каково, а? — смеется Эрик. Почти по-человечески. Почти. — Нудит, что…

Что проще всех племянниц тоже убить — до кучи? Тут тоже часовен хватает. А то и Центральный Храм Лютены. Святой Леонард и святая Амалия не обидятся.

— Я не отговариваю, Ваше Величество. Я лишь говорю, что вы должны немного подождать. Если дорогое, ценное и вкусное блюдо нельзя съесть сырым, его можно приготовить. Со специями. И даже травы на вес золота не так уж дороги, если блюдо того стоит.

— Ладно, кончай трепаться. Мне нужен Тенмар. И сын-наследник. И эта девка… графиня. Давай ближе к телу… к делу.

— На сей прекрасной деве — след чужой магии. Опасный для вас…

Будь ты проклят, змей дохлый! Но… выходит, Ирия и впрямь точно угадала. Жаль, что не только она.

— Но сила несравненной мудрости древнего Великого Змея способна исцелить даже этот недуг. Прекрасная наследница Волков и Драконов пройдет обряд Ичедари и посвятит душу Великому Змею, как и вы. И уже тогда станет вам достойной спутницей.

Главное — не умереть от ужаса на месте. И не грохнуться в позорный обморок. Не поможет. Ничего нового.

Нельзя терять сознание в присутствии врагов. Таких страшных врагов…

Что ж. Или умрет проклятый Эрик, или Анри наконец освободится от Ирии навсегда.

3

Эйда вновь — после стольких дней сонной настойки. Слаба как новорожденный щенок и не знает, где Мирабелла!

А для большего ужаса — рядом проклятый Роджер Ревинтер. Эйда — в его доме. В его руках. В ядовитых лапах этой змеиной семейки. Просто беззащитная пленница. Опять. Круг Бездны замкнулся. Захлестнул шею душной удавкой.

Дрожит кладбищенской белизной ровный потолок, трясутся светло-бежевые стены. Но не пол.

Льется в лицо слепящий день. Каретой это быть не может. Эйду еще везут — прямо в чужом доме? В доме врагов? Или ей просто настолько плохо?

Будто все былые ужасы слились воедино. Так не должно быть! Всё было напрасно! Так бывает только в Бездне. Эйда — уже там? Безжалостная мать была права в одном: Звездные Врата Светлого Ирия перед такими, как ее жалкая дочь, не откроются.

— Нет, успокойся. Тише.

Так Роджер Ревинтер пленнице тоже говорил. Когда на него что-то находило. В перерывах между честным исполнением приказов рыбьеглазого отца.

Но сейчас хоть не подсаживается слишком близко. И не пытается коснуться. Пока.

Слева — широкое окно. То самое — слепящее. Хоть светло-золотистые шторы и неприветливо задернуты. Ужасный цвет. Даже если когда-то Эйде и нравился. В невообразимом далеком прошлом. В детстве. Когда еще она была любимой сестрой и дочерью, а не презираемым позором семьи и порченым товаром.

А сейчас белый огонь из окна готов сжечь нынешную Эйду заживо.

Только окно — слишком далеко. Впрочем, Эйде сейчас и близко — не дотянуться. Даже не доползти.

Прыгать надо было в совсем другое — в облезлое, истертое веками. Ржавое. В амалианском монастыре. В весенний Альварен. Вслед за отважным Анри. Или вместе с ним и бедной, храброй Ирией.

— Эйда, я понимаю, ты не меня предпочла бы увидеть рядом. Но Ирию сейчас никто не отпустит. Это не в моей власти.

Ирию? Эйда — точно в Ледяной Бездне. Кто-то из жестоких Высших Сил осудил ее за грехи на общий костер с Ревинтером. Но Ирию-то в Бездну — за что? Она не совершила ничего дурного!

Или любимую сестру не отпустят как раз из Светлого Ирия? Как и папу. Тогда ясно, почему Ревинтерам тут ничего не сделать.

Ирий… Ирия… Самая лучшая в подзвездном мире сестра — и в жизни, и за Гранью. Лучший и самый светлый, самый родной человек в бестолковой жизни невезучей Эйды. Лучший — не считая любимой дочери.