И, похоже, новый король и впрямь решил оставить себе оба дворца. Для постоянного использования. В том жить, в этом — работать.

А это еще…

Если Эрик и решил устроить в книжном кабинете веселую оргию с пленными одалисками, то вот к этому участнику Ирия не готова. Совсем. Несмотря на весь лихорадочный шепот Терезы.

Черная сутана, бледное лицо из-под черного капюшона, знак ползущей змеи на груди, такой же — на длинных рукавах. И холодные глаза — змеиные. С вертикальными зрачками.

И озноб по всему телу. У Ирии.

От желания сбежать спасает лишь здоровенная стража за отборным красным деревом двери. Вооруженная и в кирасах. Живенько заворотит. И назад пихнет. Не слишком вежливо.

А еще спасает наряд Тенмарской Розы. Память о железном дяде.

И… о добром, мягком отце. Папа тоже предпочел бы видеть дочь смелой.

А еще — живой. Но уж тут дрожи, не дрожи — не поможет.

Из этого витражного окна — чудесный вид на мрачный Ауэнт. Третий этаж, как-никак. Возвышается над всеми особняками. Они вокруг не слишком высоки. Стесняются дворца?

А из новых покоев Ирии всё видать еще лучше. Хоть там и ниже. Зато ближе.

Куда ни кинь — везде глухая тюрьма и будущая плаха. А внизу — еще и пыточные застенки.

Кому когда-то пришло в голову выстроить резиденции короля и принцев вокруг Багряной Площади? Еще в древности. Впрочем, вплотную примыкает только северный особняк Эрика. И раньше там не казнили, а короновали. Очень удобно. Принцам не надо далеко ездить.

А если не удалось короноваться — умирать тоже близко.

Когда-то из покоев в особняке Алиса наблюдала за несостоявшейся казнью Ирии. Они все шли умирать, а Алису Эрик силой держал у другого витражного окна. Положив ей руки на плечи. После того, как насиловал всю ночь.

Не в той ли самой бежевой комнате? Или с тех пор Алиса там всё переделала? Чтобы забыть.

С чего Ирия взяла, что Эрик изменился так уж сильно? Никакой обряд (хоть сколько он черный) не меняет настолько. Утрата души лишает нас добра. Но не наполняет злом, которого изначально не было. И у каждого — свои склонности. Эрик завел пышный гарем из одалисток. Из бесправных, запуганных пленниц. Но трудно представить себе в этой роли, к примеру, Бертольда Ревинтера. Утрата любви и милосердия кого-то отправит насиловать, а кого-то — резать, травить… или просто грабить. Набивать кованые сундуки чужим добром.

Но вряд ли всё это сразу.

Вот только смысл различать разные виды грязи?

Ирия без приглашения опустилась в черное кожаное кресло. Широкое, как в замке Тенмар. Незачем зря показывать дрожь в ногах, если можно скрыть.

— Моя новая фаворитка — баронесса Ирэн Вегрэ. Она же — графиня Ирия Таррент. Под любым из этих имен она является близкой родственницей покойного герцога Ральфа Тенмара. Очень близкой, — ухмыльнулся Эрик. — Лучше под первым. Тогда она — его племянница. И возможная наследница.

— Можете называть меня «Ваше Высокопреосвященство», — разрешил Ирии черный сектант со змеей.

И протягивает руку. Выпрастывает из длинного рукава (еще одной змеи) сухую желтую кисть. Для поцелуя?

«Можете» — это ведь необязательно, верно? Можете и не называть…

И черный змеиный перстень лучше не заметить. Раз уж в наглую морду врезать нельзя. Или острый кинжал в сердце всадить.

Интересно, этот с ножом в сердце умрет, или как нынешний Эрик? Пока точно не узнаем — зря не рискуем. Второй попытки точно не представится.

А отравленного оружия при себе нет. Впрочем, кто сказал, что на такого подействует даже лучший из ядов Бертольда Ревинтера? Или Валериана Мальзери. А то и придворных мидантийских отравителей.

Лучше смотреть мимо жреца — на целый ряд книг. Они красивые, уютные, мудрые… Написано ли в них о древних обрядах и змеях на рукавах черных сутан?

— Перейдем сразу к делу, — усмехнулся Эрик. — Я — законный, правящий король. Но Тенмар мне необходим. Как средоточие моей власти. Но, увы, я не могу вернуть мою жену. Она увлеклась… позорным еретизмом. Под влиянием изменника Александра, бывшего кардинала. Не зря я никогда не любил михаилитов.

А Мидантия и Патриарх согласны, что бывшего? С новым императором заодно? Они там, конечно, строптивого кардинала не любят. Но если вместо него предлагают черного язычника-змеепоклонника? И откол эвитанской церкви. И впредь никаких налогов Патриарху?

— В таких случаях разумен развод, Ваше Величество.

Обиделся бы Эрик, что ли? В случае с его матерью любвеобильному королю Фредерику тоже советовали разумный развод. И даже Мидантия согласилась. Во главе с тогдашним Патриархом.

У них тогда своих проблем хватало. Как раз очередной узурпатор Иоанн Кантизин с милой кличкой Паук под корень изводил Зордесов.