Роджер обещал вернуть друга домой. А родной дом за это время провалился в Бездну. И уж она-то точно теперь сожрет их всех — включая ту самую воинственную Ирию. Потому что озверевшему Эрику Ормхеймскому им предложить нечего. Иначе это уже сделал бы умный и хитрый отец. У него, в отличие от Роджера, есть мозги и нехилый опыт многолетних интриг.

А благородством из нынешних Сезарингов судьба наградила лишь принцессу Жанну. Ну и, наверное, честного Грегори — если кристальный Анри Тенмар в нем не ошибся. Не думал о сыне друга слишком хорошо. Или юного сына полководца Ильдани не изменили годы. Сам Роджер менялся столько раз, что только держись.

При виде того, в чьём обществе и как маршал… уже король Эрик теперь принимает пленных… Роджера не то, чтобы покоробило. В лагере пьяной солдатни навидался и не такого. Ормхеймский Бастард… уже законный монарх сейчас хоть не ржет и не ставит на «под кем умрет». С другой стороны, это сейчас не ставит. Не с кем. Из Роджера даже тогда собеседник выходил унылый. А нынешнего еще и вырвет запросто. Прямо на месте.

Некрасиво выйдет. И не ароматно.

И рядом нет Тенмара или сурового медведя Керли, чтобы навести порядок.

К тому же, во главе пьяной солдатни в Лиаре стоял циничный, но трезвый отец. И он допускал всё это, но сам не участвовал. А здесь озверевшей бандой размером с армию командует такой же пьяный бандит. Свой в доску. Верный товарищ по всем веселым развлечениям. И на него уже не найти управу, потому как — не слабак и жирдяй Гуго. Действительно вояка и способный полководец. Любимый настоящей армией, а не «игрушечной».

Лучше не думать, что творилось по пути в столицу. Анри Тенмар бы уже децимировал всю шайку-лейку давным-давно.

Серебряно-синие эриковцы проводили Роджера в меру презрительными взглядами. Особенно его хромоту. Но двери распахнули — король же приказал.

И в палатке отца, и у Тенмара всегда было строго и просто. Здесь… прямо шатер восточного владыки, чтоб ему. Даже мебель почти всю вынесли.

— Садись, — Эрик ткнул в пышный цветастый ковер напротив. Уже заляпанный чьими-то сапогами. — Будешь?

Девчонку предложил ту, что слева. То ли случайно, то ли справа — ценнее.

— Спасибо, нет, — Роджер присел на место почище. — Я женат.

Гуго бы уже хохотал. И настаивал. Эрик по-волчьи оскалился:

— Вот об этом и потолкуем. Значит, женат? На прекрасной племяннице Ральфа Тенмара?

— Да.

Дрожат несчастные девчонки — почти блондинка и почти брюнетка. Обе. Тонкая кость, изящные лица, фарфоровая кожа. Похоже, они еще и знатные — на крестьянок не похожи. Темный и змеи его!

— А теперь слушай, сопливый щенок. — В льдисто-голубых глазах полыхнула смерть. Очередная. — На племяннице Ральфа Тенмара женатя. На единственной, кто наследует за ним. На Алисе Марэ. На всех прочих Драконьих племянницах, буде они найдутся, не женится никто. Или они быстро овдовеют. Ты меня понял?

— Да, Ваше Величество, — кивнул Роджер. — Когда моя казнь?

Эрик небрежно махнул ближайшей пленнице, принял у нее новую бутыль и столь же равнодушно отпихнул девчонку ногой. В грязном сапоге.

— Тебя Тенмар что, совсем бояться отучил? Раз уж ты сдуру женился на его бабе? Ты бы еще Кармэн юбки намял, — хохотнул бывший Бастард и бывший человек. — Ты что, готов сдохнуть?

— А как еще может овдоветь моя жена?

Чем здесь воняет? Потом, а еще? Если что от прежнего Эрика и осталось, то это — нелюбовь к духам.

Тогда — страхом?

— Никак. Твой брак недействителен, потому что ты уже давно женат. Не первый год как. Тайно. Твой папаша только что подтвердил. Письменно.

Значит, хоть жив. Всё еще. И даже способен сам расписаться.

Впрочем, может, был жив — на момент признания.

Хорошо, что Роджер не знает ничего ценного. Хоть в клочья рвите — не сдаст.

— И на ком я женат?

— Ты пьян? Или всё еще нюхаешь? Забыл собственную бабу и отпрыска?

Что?

Это Эрик нюхает. Он всегда был таким или спятил от безнаказанности и власти?

— Понимаю: от девок толку мало, — ржет очередной пьяный король-психопат. — Если они не племянницы старины Ральфа. Но ничего. Девку родила — значит, и дальше рожать будет. Тем более, за ней графский титул. Если щенка Карловой шлюхи так и не найдут.

Все-таки Эйда! Если, конечно, Роджера не женят на Ирии уже под ее настоящим именем. А в качестве «отпрыска» не сунут невесть кого.

— Твоя жена была похищена из Лютены неким обнаглевшим илладэнским выскочкой. К счастью, его отец исправил положение.