Скольких она уже успела… раздавить? Неважно. Такие избавляют подзвездный мир лишь от отъявленной мрази. Ирия Таррент — чиста и безгрешна, как зимний лед Альварена. И так же безжалостна.

— Я и раньше не смог бы тебя одолеть, — устало произнес Роджер, неловко отбивая первый же удар. И уже его едва не пропустив. Рука онемела вмиг. Прошедшие годы хорошо научили Ирию, куда бить. — И теперь и вовсе. Убивай сразу.

— Где твои прихлебатели, Ревинтер? — новый хлесткий удар — плашмя по лицу — швырнул его на колени. Так уже было. Но Ирия Таррент — все-таки женщина. Насколько же она теперь сильна? — А слуги? Холуи? И почему ты всё еще жив? Что с Анри Тенмаром?

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но Анри Тенмар жив, здоров и ведет армию.

— А тебя он пожалел, простил и отпустил? — недобро усмехнулась Ирия.

Да. Должна же была отдать долги и ты. Все должны успеть.

— Хочешь — верь…

Тяжелая пощечина заставила голову мотнуться. Левой рукой. В правой — по-прежнему клинок.

Мешки с камнями Ирия, что ли, таскала?

Рот наполнила соленая кровь. Так уж тоже было.

С прежнего удара Ирии — еще на весеннем Альварене — остался памятный шрам. И от Тенмара — тоже. Но новых шрамов не будет. Не успеют появиться.

— Не хочу. И не верю. Хватит болтать, Ревинтер. Здорового или больного, я тебя убью. Как и безоружного. Вас самих с папашей такие мелочи никогда не останавливали.

— Давай, — он отбросил шпагу в сторону. Так далеко, как сумел с колен. И с кружащейся головой.

Легкий-легкий похоронный звон. В висках. И падающим клинком — о случайный камень.

Хорошо, что Сержу совсем поплохело. Не увидит смерти друга. И не кинется сдуру под клинок.

Взмах тяжелого сапога оборвал дыхание. Земля грянулась о спину. Багровая тьма застила взгляд.

— Предпочитаешь быстро или медленно? — нашел в себе силы усмехнуться Роджер. Не дрожать же. Не поможет.

Миг Ирия медлила. Клинок — три блестящих клинка в алом мареве! — замер в дюйме от его открытого горла. Так уже было.

Но бить прекратила. Жгучая ярость подернулась горьким, остывшим пеплом, правильно?

— Быстро, — решила графиня Таррент. — Я все-таки не ты, не твой подонок-отец и не Его бывшее Величество Карл.

Всеслав бы рассудил так же. Пристрелил бы и всё. Или отдал приказ. Чтобы лично руки не марать.

Бывшее Величество?

Удивиться Роджер не успел.

3

— Нет! Не надо! Остановись!

Бледное лицо, растерянный взгляд. Краем обзора.

Ирия — не дура. Будем надеяться. И оборачиваться не собирается.

Просто отступила на шаг. Чтобы держать в поле зрения обоих. Даже если ни один толком не боец. Она и сама — далеко не богатырша. Увы, Ральф Тенмар был прав кругом.

Почему вековые плиты в его замке дышали только древностью, а эти — мерзостью и гнилью?

И на кой змей вернулся этот… недолеон? Этак еще и рехнувшиеся монашки сейчас явятся.

— Стой, где стоишь. Твоего друга я могу убить одним росчерком.

— И убьет в любом случае, — спокойно пояснил Ревинтер. Насколько это возможно — с колен.

На которые он уже успел под шумок подняться. И куда прежде рухнул отнюдь не добровольно. И не прося пощады. Страха и теперь — ни в голосе, ни во взгляде. Надо же. Когда успел набраться такой смелости?

Но не пытается и под шумок напасть. Выцарапать хоть какой-то шанс.

— Но тебе, Серж, лучше стоять, где стоишь, — продолжает благородно распоряжаться подлец и сын подлеца. — Или уйти. Тебе с ней не справиться. И потом — ты же не станешь драться с родной сестрой. Со своей кровью.

Всё же недолеон — сын дяди Ива. Приемный. Единственный.

И родной племянник.

— Она… — дрожит голос новоявленного братца.

— Ирия Таррент, — представилась сестра. — У нас общая мама — Карлотта Таррент, урожденная Гарвиак, если ты еще не знал. А твой родной отец — Ральф Тенмар, ныне покойный.

Ошеломлять уже — так ошеломлять. Пусть тоже знает всё. Будем на равных. Не только Ирии — сомневаться.

И хватит ронять челюсть, братец.

— Так что ты в родстве еще и с Анри. Я очень уважаю твоего приемного папу и моего родного дядю — Ива Криделя. Поэтому и впрямь — не лезь не в свое дело. Потом ему объяснишь, как попал в приятели к врагу своей семьи. Обеих семей. К общему врагу — моему и Анри. И что именно Ревинтер тебе успел рассказать.

— Всё!

— Даже так?

— Они — уже не враги. Давно уже. Анри всё понял. Ирия… вы… ты не знаешь.