Димитрий скривил губы.

— Кай высокомерен.

— Как и ты.

Он испепеляюще посмотрел на меня.

— И он полный неудачник.

Я не могла отрицать, что резкие перепады настроения Кая бесили меня. Можно было подумать только ему одному Эрик задал жару. Но я видела и другую сторону Кая, вне тренировок, так что я была готова дать ему шанс в этот раз. Я пожала плечом.

— Никто не идеален, Дима, даже ты.

Он издал болезненный стон.

— Я думал, ты перестала меня так называть.

— Но мне так нравится.

«Дима» было ласковым именем, которым его называла наша русская бабушка, когда мы были детьми, и я привыкла звать его так. Я хитро ему улыбнулась.

— Знаешь что. Если ты первым добежишь до дома, я перестану так тебя называть.

Его лицо наполнилось радостью.

— Замётано.

Мы бросились бежать по дороге. Мы преодолели почти пятьсот метров, когда я уловила размытое движение слева от меня. Я резко остановилась. Огромная черная фигура выскочила из леса и приземлилась прямо на моём пути. Существо повернуло голову в мою сторону. Меня окатило зловонное дыхание, когда его длинный язык хлестнул по моему лицу.

— Вульф! — зашипела я, обхватив рукой его толстую шею, чтобы сдержать его.

Цербер снова лизнул мой подбородок и прижался к моему боку. Я почесала меж его ушей и оглянулась на Димитрия, который катался по земле с братом Вульфа, Хуго.

— Помощь нужна? — окликнула я.

Димитрий повернул голову на бок и, когда Хуго распустил над ним слюни, состроил гримасу. Потребовалась почти целая минута, прежде чем он столкнул с себя цербера и поднялся на ноги. Волосы на одной стороне его головы были влажным и прилипли к лицу, и он был покрыт влажными листьями и хвойными иголками.

Мои губы подёрнулись.

— Если бы Эрик был тут, он бы сказал, что тебе надо поработать над скоростью реакции.

Димитрий одарил меня мрачным взглядом и зашагал к дороге. Я не смогла сдержать смех, когда он запустил пальцы в волосы, не заметив прилипший к щеке лист. Хуго решил быть полезным и начал лизать Димитрию лицо, как чересчур жизнерадостный щенок.

— Ладно, парниша, хватит, — сказал Димитрий, но Хуго не сдавался.

— Он скучал по тебе, — сказала я, теребя грубую шерсть Вульфа.

Как только мы начали ходить, Хуго и Вульф стали нашими постоянными компаньонами и защитниками. В последние несколько лет, как мы стали более занятыми из-за тренировок и друзей, мы стали всё меньше и меньше проводить времени дома и друг с другом.

Димитрий похлопал Хуго по голове.

— Знаю, но им надо привыкнуть, что мы не всегда будем здесь, особенно когда станем воинами. Только подумай, в этот же день через год мы будем где-то в мире и проводить настоящую работу.

Я всегда с воодушевлением ждала опыта жизни во внешнем мире, но у меня были смешанные чувства насчет оставления дома. Я любила нашу долину, и я никогда не была более счастлива, чем когда была здесь. И у мамы было также. Большую часть своего детства она провела в лесах Мэна. Она верила, что наша кровь фейри даёт нам более глубокую связь с природой.

В отличие от меня, Димитрий страстно желал стремительного темпа городской жизни. Большинство событий случалось в таких больших городах, как Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Вегас и Чикаго, и именно там он хотел бы быть. Я хотела бы увидеть все эти города и поучаствовать в каких-то действиях, но я не видела себя живущей там.

— Так, брысь, — Димитрий игриво оттолкнул от себя Хуго. — Сгоняй и убедись, что никакой вампир не пытается проникнуть в долину.

От слова «вампир» церберы резко задрали головы и их тела стали жёсткими. Они низко зарычали и бросились в лес, хотя ни один вампир не мог подойти на расстояние в пятнадцать километров отсюда. Вся долина, включая маленький городок Бутлер Фолс в восьми километрах отсюда, были защищены мощнейшими фейскими чарами.

— Итак, на чем мы остановились? — Димитрий ухмыльнулся и рванул в сторону дома.

— Эй.

В считанные секунды я уже наступала ему на пятки, позволяя ему вести, пока не заметила сверкающую гладь озера сквозь деревья. Вырвавшись вперёд, я достигла главного крыльца нашего бревенчатого дома на целых пять секунд раньше него. Он, может, и был сильнее и был лучшим борцом, но с моей скоростью ему было не сравниться. Но это не останавливало его от попыток.

— Ты засранка, — выкрикнул он, когда нагнал меня.

Я фыркнула.

— Вот что получаешь жульничая, Дима.

Он протянул руку, чтобы взъерошить мои волосы, но я пригнулась и вбежала в дом. Скинув ботинки и повесив жакет в прихожей, я вошла на кухню.

На кухонном острове Элиот, Оруэлл и Верн ругались и дрались из-за черничного кекса. Кекс был в клочья, а Верн выглядел так, словно катался в черничном джеме. Импы были так поглощены своим спором, что не услышали меня, пока я не прочистила громко горло. Три виноватых личика повернулись ко мне.