— Но я принадлежу к королевской семье, Индиго. Мой титул…

— Я не хочу знать, — твердо сказала она, хотя и была потрясена этим последним открытием.

Он мягко спросил:

— Тогда чего ты хочешь?

— Пережить этот вечер, не навлекая на себя сплетен, — процитировала она. — Но тебя, наверное, не волнуют сплетни, не так ли?

— Боюсь, что нет.

— Тебе действительно нужно пообщаться со своими соседями. Невежливо проводить все свое время с одним гостем. Если хочешь, я тебя представлю.

— Для тебя — все, что угодно. Показывай дорогу.

Следующий час или около того Эстер помогала Галену знакомиться с местными жителями. Многие люди поначалу чувствовали себя неловко; в конце концов, мало кто встречал человека настолько богатого и культурного. Но Гален очаровал их всех. Мужчины были поражены его знаниями в области сельского хозяйства, охоты и непринужденными манерами. Женщины были ослеплены его улыбкой.

Несмотря на все это, Эстер чувствовала на себе его взгляд, его присутствие. Несмотря на трудности, ей все же удавалось сохранять добрососедскую вежливость. Каждый раз, когда она смотрела в его сторону, она вспоминала их последнюю встречу. Те украденные мгновения в его карете до сих пор заставляли ее задыхаться. Даже сейчас, когда они стояли и разговаривали с Брэнтоном Хабблом о местных ценах на корма, у нее не возникло проблем с воспоминанием о его прикосновениях.

После того, как она представила его окружающим и почувствовала уверенность, что теперь он может передвигаться по залу с большим комфортом, Эстер вежливо извинилась и отошла от него. Остаток вечера он держался на почтительном расстоянии. И все же, каждый раз, поднимая глаза, она замечала, что он наблюдает за ней. К концу вечера ей становилось все труднее и труднее игнорировать притягательный взгляд его темных глаз.

Но когда пришло время уезжать, Гейл и Расин были слишком взволнованы возобновлением дружбы, чтобы расставаться; одного вечера оказалось недостаточно, чтобы поговорить обо всем, чем они хотели поделиться, поэтому Гейл приняла приглашение Расин провести несколько дней в «Безумии» в качестве гостьи Расин. Эстер согласилась, что это отличная идея. Эстер нашла Фостера и Дженин перед домом. Они тоже оставались. Оказалось, что Рэймонд Левек пригласил некоторых из мужчин остаться, чтобы поиграть в бильярд. Фостер был в списке приглашенных. Он не хотел оставаться, но Дженин придерживалась другого мнения. На самом деле, он, казалось, был не в восторге от идеи своей жены, поскольку всегда считал бильярд одним из тех праздных развлечений, которые вредят продвижению интересов расы.

Эстер спросила:

— Фостер, ты когда-нибудь играл в бильярд?

Он отрицательно покачал головой.

Дженин возразила:

— Но это вряд ли имеет значение, все вращается вокруг богатства и класса, бильярд ничего не значит. Остаться попросили только влиятельных людей, таких как Хаббл и Лавджой. Левек говорит, что Вашон хочет, чтобы Фостер присутствовал.

— Но почему?

Дженин улыбнулась своему мужу.

— Может быть, он понял, что был неправ в тот день, когда мы все встретились, и что такие люди, как мой Фостер, ценны. Я, конечно, верю, что это так. Он здесь школьный учитель, и одно это дает ему право общаться с другими.

Эстер стало интересно, что бы подумала Гейл о том, как Дженин проявляла свои амбиции в отношении Фостера. Возможно, молодая женщина была не такой пустоголовой, как думали некоторые.

Фостер спросил:

— Но, дорогая, как ты доберешься домой?

Дженин сказала:

— Я могу поехать с Лемюэлем Мелдрамом. Они с Би могут взять меня с собой, когда будут уезжать. Я уверена, мистер Вашон проследит, чтобы Эстер благополучно добралась домой. Правда, Эстер?

Эстер не хотела вмешиваться в их разговор.

— Со мной все будет в порядке. Не беспокойтесь обо мне.

Она попрощалась с ними и направилась обратно к крыльцу. Ночной воздух показался Эстер расслабляющим по сравнению с шумом вечеринки внутри. Прохладный тихий ветерок убаюкивал, и ей не хотелось возвращаться. Она была уверена, что кто-нибудь подбросит ее домой, но пока не хотела идти и просить об этом. Эстер сделала несколько глотков свежего воздуха. Она устала. Многие люди уже разъехались. Большинство жителей Уиттакера работали на фермах, и с пением петуха начинались повседневные хлопоты. Они не привыкли к роскошным вечеринкам, которые устраивали мужчины, которые могли быть графами, а могли и не быть, и Эстер тоже не привыкла.

— Добрый вечер, мисс Уайатт.

Его слишком знакомый голос плавно растворился в ночной тишине. Она попыталась выровнять дыхание, когда он подошел и встал рядом с ней.

— Добрый вечер, мистер Вашон.

— Вы направляетесь домой?

— Да, но, похоже, в данный момент меня некому подвезти.

— Моя карета вон там. Я могу проводить вас домой.

У Эстер не было намерений отправляться в ночь с Галеном Вашоном, тем более что некоторые из ее соседей все еще слонялись по обширной территории.

— Я наслаждаюсь ночным воздухом. Я с удовольствием подожду, пока кто-нибудь не будет направляться в мою сторону.

Он не двинулся с места.

— Вам не стоит пренебрегать своими гостями. Я сомневаюсь, что меня похитят прямо у вас на пороге.

— Вы сегодня выглядите очень красиво…

Эстер продолжала смотреть вперед, опасаясь, что кто-нибудь как Виола Уэлш, выйдет на улицу в этот самый момент. Виола была одной из самых крупных женщин, которых знала Эстер. Ее любовь к еде уступала только ее склонности совать нос в дела других людей. Именно она и появилась.