— Как я выгляжу?

— Боже мой, Эстер. Это действительно ты?

Эстер хихикнула и повернулась, отчего подол платья взметнулся.

— Я неплохо выгляжу, правда?

— Так и есть. Где ты взяла это платье?

Эстер рассказала ей, как увидела шелк в магазине, а затем назвала имя портнихи в Виндзоре.

— Это, должно быть, обошлось в кругленькую сумму.

— Я подумала, что заслужила подарок.

— Да, дорогая, ты заслужила.

Эстер почувствовала легкий укол вины за то, что не была до конца откровенна с Гейл, но она не солгала. Платье привезли из Виндзора, и Эстер действительно заслужила подарок.

Гейл сказала:

— Когда Фостер увидит тебя, он, возможно, пожалеет, что выбрал в жены не тебя.

Эстер пропустила это замечание мимо ушей, а Эбигейл добавила:

— Я очень восхищаюсь Фостером, но его жена кажется такой пустоголовой. Что он с ней обсуждает?

— Понятия не имею, Гейл, но он говорит, что счастлив.

Гейл фыркнула.

— Ну, я не могу понять, что его в ней привлекает, если не считать ее внушительной груди, конечно.

— Эбигейл! — Эстер удивленно рассмеялась.

— Это правда.

— Возьми свою накидку, — с улыбкой пожурила ее Эстер. — Фостер и Дженин будут здесь с минуты на минуту. И веди себя прилично сегодня вечером.

Гейл указала на себя.

— Я? Это ты в этом платье. Какие неприятности ты ожидаешь сегодня вечером?

Эстер просто улыбнулась и приподняла бровь.

Глаза Эбигейл сузились от самодовольства Эстер.

— Эстер Уайатт, о чем ты?

— Ни о чем.

— Молния поразит тебя за ложь.

— Мне нечего сказать.

Этого Гейл было, похоже, недостаточно.

— Ты когда-нибудь поделишься со мной этим?

Тишина.

— Хорошо, мисс Сфинкс, храните свои секреты, но я все равно узнаю.

Фостер, Эстер, Дженин и Гейл отправились вместе в «Безумие». К тому времени, когда они прибыли на место и въехали в открытые кованые ворота, уже сгустились сумерки. Они оказались в хвосте длинной вереницы экипажей, которые медленно продвигались к дому по гравийной дорожке в форме подковы. Вдоль подъездной аллеи стояли красивые разноцветные фонари, освещавшие дорогу. Эффект мягкого сияния фонарей на фоне внушительного дома придавал окружению волшебную атмосферу.

Дом стоял на вершине подковы, а до нее оставалось еще несколько футов. Позади их фургона Эстер увидела, что к медленно движущейся очереди присоединилось множество других экипажей. В некоторых из них сидели знакомые ей люди, в то время как в других сидели незнакомцы. Ей стало интересно, сколько же человек было приглашено.

Когда они, наконец, добрались до двери, двое мужчин в черно-золотых ливреях подошли к фургону и помогли дамам выйти. Еще один мужчина подошел и взял поводья, а Фостер присоединился к ним. Взгляд Эстер скользнул по великолепному зданию цвета лесной зелени. Было совершенно очевидно, что Уильям Лавджой не пожалел денег на постройку украшенной карнизами и остроконечной крышей красавицы, которой теперь владел Гален.

Затем один из мужчин занял место Фостера и покатил фургон по подъездной дорожке. Его оставшийся спутник в ливрее объяснил:

— Мы подадим фургон обратно, когда вы будете готовы к отъезду. Приятного вечера.

Внутри стоял гул хорошо одетой толпы. Хотя комната с высокими потолками и красивой люстрой была огромной по меркам Уиттакера, в ее кремовых стенах, казалось, не было ни дюйма свободного пространства.

Мужчина с низким, громким голосом объявил о приезде Эстер и ее спутников, как будто они были членами королевской семьи. На Фостера это произвело такое впечатление, что Эстер подумала, что он вот-вот выпрыгнет из жилета. Ей все это показалось немного глупым, но она последовала за своей компанией в зал, как будто это было само собой разумеющимся.

В комнате было так много народу, что Эстер сомневалась, что кто-то вообще слышал их имена. Она увидела многих своих соседей. Их дружелюбные улыбки помогли Эстер почувствовать себя как дома. Пытаясь расслышать, о чем кричит Эбигейл, пытаясь перекричать шум, Эстер незаметно оглядела комнату в поисках Галена. Из-за его высокого роста его было легко заметить в дальнем конце комнаты. Он был одет в сюртук из бархата цвета индиго. Рубашка под ней была белоснежной, а черные шелковые брюки гармонировали с черным шелковым жилетом. Он стоял рядом с элегантно одетой пожилой женщиной с кожей цвета слоновой кости и волосами цвета ночи. Когда он поднял глаза и встретился взглядом с Эстер, она почувствовала его молчаливое приветствие так же отчетливо, как если бы он поцеловал ее в губы.

Фостер сказал:

— А, вон там Вашон. Мы должны засвидетельствовать свое почтение.

Гейл взволнованно вмешалась:

— Если я не ошибаюсь, рядом с ним его тетя Расин.

Гейл схватила Эстер за запястье и сказала:

— Пойдем, Эстер, я хочу, чтобы ты познакомилась с ней.

Они пробрались сквозь толпу. Эстер увидела Би Мелдрам и Брэнтона Хаббла, стоявших в окружении группы людей. Их глаза расширились при виде нее в элегантном платье, и она улыбнулась. С момента ее приезда многие соседи встретили ее появление с похожей реакцией. Казалось, даже Фостер не остался равнодушным. Во время поездки в фургоне он все время смотрел на нее так, словно никогда раньше не видел.