Он скользнул поцелуями вниз по ее пупку и заигрывал с волосами, покрывавших средоточие ее женственности. Она инстинктивно напряглась. Она уже собиралась возразить, когда его пальцы раздвинули ее, его поцелуй словно оставил на ней клеймо, а затем единственным словом, которое она смогла произнести, было «Боже…».

Это был самый шокирующий и восхитительный опыт в жизни Эстер. Его рот вызвал жар, усилившийся под интимный аккомпанемент его ласкающих пальцев. Вызванное страстью слабоумие охватило ее, подбросило ввысь. Ее бедра раздвинулись в страстном приглашении, и он вознаградил ее эротической благодарностью, от которой она приподнялась над кроватью. Это крещендо поразило ее с силой удара молнии, заставив содрогнуться, когда она выкрикнула его имя.

Глава 13

Гален с нежностью вернул ее на землю. Когда она, наконец, открыла глаза, то посмотрела на него с таким удивлением, что он самодовольно улыбнулся.

— Ну? — спросил он.

— Это одна из причин, по которой женщины редко говорят тебе «нет»? — спросила она голосом, который отражал ее полубессознательное состояние.

— Частично. Тебе понравилось?

— Частично? Ты хочешь сказать, что есть что-то еще?

Он тихо усмехнулся.

— Гораздо больше.

Эстер покачала головой. Она не могла себе представить, что подразумевалось под «гораздо большим», но, будучи женщиной 1850-х годов, она знала, что воспитанным женщинам это не должно было нравиться, и все же ей это нравилось. Настолько, что, просто взглянув на него, она захотела, чтобы он ей показал это «гораздо больше».

— Что ж, но я все равно за тебя не выйду.

Гален сел рядом с ней, на мгновение проигнорировав ее заявление, сосредоточившись на матрасе. Он надавил на него ладонью. Матрас был твердым, как дерево. Он спал на открытой земле, которая была мягче.

— Я попрошу Рэймонда заказать тебе новый матрас. Этот матрас как будто набит камнями.

Эстер села.

— Ты не будшь покупать мне матрас или что-нибудь еще. Ты что, не слушал меня последние несколько недель? Больше никаких подарков. Никаких.

Ее лицо было совсем близко от его собственного. Он скользнул взглядом по соблазнительному изгибу ее губ и великолепной полуобнаженной фигуре.

— Удивительно, что ты не просыпаешься каждое утро в синяках. На то, чтобы купить новый, не должно уйти много времени.

Эстер, насколько могла, натянула ночную рубашку, чтобы прикрыть свою наготу. Ей захотелось встряхнуть его, и в то же время она чувствовала жар, исходящий от его глаз.

— Это из-за богатства или ты родился таким высокомерным?

Он пожал своими великолепными плечами.

— Я полагаю, и то, и другое, но это не имеет значения, малышка. Еще до того, как листья поменяют цвет, ты будешь моей.

Эстер покачала головой в ответ на его самонадеянность.

Гален не сомневался, что она будет принадлежать ему. Да, его манеры были обусловлены годами богатства и привилегий, но его желание было искренним. Он получит ее или умрет, пытаясь это сделать. Он тихо сказал ей:

— Я уйду, чтобы ты могла поспать. Поцелуй меня.

Эстер захотелось надрать ему уши. Неужели он думал, что она сможет заснуть?

Он удивленно приподнял бровь, заметив ее бунтарскую манеру поведения.

— Ах, эта упрямая женщина вернулась.

Губы Эстер растянулись в легкой улыбке. Она поняла, что больше не может сердиться на него. Он был обаятельным негодяем, и у нее не было никакой защиты от него.

— Если я тебя поцелую, ты пообещаешь уйти?

— Поцелуй меня, и мы посмотрим…

Он ушел час спустя.

Эбигейл вернулась позже утром, когда Эстер сидела за завтраком.

— У тебя такой вид, как будто ты плохо спала, — заметила Эбигейл.

— Я… рано встала, чтобы сделать кое-какие дела.

Гейл всмотрелась в лицо Эстер и заметила легкие круги у нее под глазами. Эстер попыталась отвлечь ее, спросив:

— Я думала, вы с Расин собирались провести несколько дней вместе.

Гейл улыбнулась.

— Да. Я приехала, чтобы взять кое-что из одежды. На улице ждет карета. Мы тоже почти не спали.

Эстер отхлебнула чаю.

После ухода Гейл Эстер задумалась о своей жизни. Она ни на минуту не поверила в искренность желания Галена сделать ее своей женой. То, что она жила в деревне, еще не означало, что у нее вместо мозгов была репа. Не мог же он думать, что она настолько наивна. Они с Галеном были из двух разных миров. Из школьных уроков она немного знала о креолах Луизианы. Они были известны как gens de couleur libres, свободные цветные люди. Их предки принадлежали к большинству европейских рас, прибывших на берега Америки, но именно африканская кровь в их жилах связывала их с остальными чернокожими в Америке. Эта общая черта делала их подверженными всем ограничениям и опасностям, с которыми сталкивалась раса в целом. Многие чернокожие, жившие в Луизиане как под испанским, так и под французским правлением, были свободны еще до основания Америки. Со временем они накопили достаточно денег, чтобы основать успешный бизнес и собственные школы и газеты. Многие семьи отправляли своих сыновей получать образование во Францию, тем самым обходя американскую сегрегацию. Во время войны 1812 года бригады свободных чернокожих сыграли ключевую роль в победе Эндрю Джексона при Чалметте. В декабре 1814 года Джексон издал речь, в котором поблагодарил их за службу нации в трудные времена. Его слова, сказанные в тот день, стали бесценной частью истории расы. В школьные годы Эстер речь Джексона учили наизусть.