Мы с Ангелом одновременно улыбнулись, посмотрев друг на друга. Затем я помог ей сполоснуть руки, найдя несколько бутылок воды, но отказался смывать с её груди шампанское, всё ещё держась за идею сделать это позже самостоятельно. В завершение перешёл к нашим испачканным лицам, хотя какая-то часть помады всё равно осталась на них.

Спустя минуту Бенджамин сдался, пролив своё семя, которое Арабелла тут же собрала в специальную ёмкость. И на всякий случай, проверив комнату на наличие камер, которых в ней не оказалось, сделали всё так, чтобы после пробуждения ублюдок решил, что его оргазм был настолько силён, что он потерял сознание.

Мы предельно осторожно шли по коридору, желая выйти из здания незамеченными, когда Эбигейл решила поинтересоваться:

– Почему это так важно для вас обоих? Почему бы не оставить это для тех, чья работа вылавливать таких, как они?

Полиция. ФБР. Интерпол.

Мы были в их списке.

А они в нашем.

– Потому что им всё равно, – выплюнула Арабелла, разделяя моё желание вернуться и покончить с этим. – Они среди них.

Ублюдок, посчитавший Эбигейл слишком взрослой для того, чтобы заставить его член подняться, работал в министерстве юстиции вместе со своей дочерью, которая присутствовала в той комнате вместе с нами.

Я был абсолютно уверен, что это он создал монстра внутри неё. Ей было слегка за тридцать, но она предпочитала проводить много времени наедине с мальчиками вдвое младше себя.

Отец извратил её.

Но это не значило, что мы позволим ей избежать наказания. Много лет назад Дэниел стал жертвой не только мужчин, но и женщин, чьи вкусы в разы превосходили её.

– Это личное, так ведь? – вспомнила девушка. – Что когда-то случилось?

Мы с Арабеллой переглянулись, так как никогда не обсуждали эту тему даже друг с другом. Нам было известно, что это произошло. И этого было достаточно для того, чтобы начать мстить.

Никогда не наступит пора заговорить об этом. Дэниел не узнает, как много я увидел и что не помог ему, испугавшись. Но самое главное – о том, что его мать была в числе тех, кто утолил свои потребности с помощью него той ночью, использовав его детское тело.

Существовали вещи, память о которых должна умереть, чтобы ты продолжил жить.

Тем не менее Эбигейл имела право на часть правды, вкладываясь в возмездие наравне с нами.

– Нашего брата изнасиловали, когда ему было шесть, – произнёс я.

Она резко перевела взгляд на меня, следуя дальше. Растерянность читалась в её неуверенных шагах и том, как голубые глаза покрыла слезная пелена.

Пожалуйста, больше ни о чём не спрашивай.

Не сегодня. Не сейчас.

Дело было не только в Дэниеле.

Всё детство я провёл, глядя на то, как взрослые мужчины хотят заполучить ребёнка в свою постель. И делают это, потому что в их руках достаточно власти, чтобы нормализовать преступление.

Все знали, сколько лет было моей матери, когда отец вырвал её из семьи и привёл в Каморру в качестве своей невесты.

Однако никто даже не попытался помешать ему.

Никто не запретил ему насиловать подростка.

Глава 17

Я хотел стереть из памяти сегодняшний день и в то же время запомнить его навсегда.

Эбигейл была причиной и для того, и для другого.

Арабелла решила ещё ненадолго задержаться на вечеринке, чтобы в случае чего у нас с ней было алиби: если она там, значит, и я где-то рядом, а так как Бенджамин должен проспать до самого утра, то «где-то» означает «немного веселья с ним». Эбигейл, в свою очередь, не была обязана отчитываться о своём уходе по истечению оплаченного времени.

Всё шло идеально, вопреки проверке, которую мне устроили. Нужно было предвидеть это, однако кто мог подумать, что Бенни окажется настолько тупым? Ублюдок из министерства, будучи самым продуманным и осторожным из всех, пытался его остановить, но тщетно. Это ещё раз доказывало, почему один из них лишился своего места, а другой дослужил до генерального прокурора Невады.

Я всё ещё хотел спросить у Эбигейл, не злилась ли она из-за того, чему я позволил произойти на глазах у Бенджамина, несмотря на то, что она искусно вошла в роль и не остановилась, когда была возможность.

Пока мы отходили от сегодняшнего вечера, погрузившись в свои мысли, уже успели добраться до больницы, в которой нас ожидали, поэтому запланированный разговор перенёсся.

– Достали? – спросил Док.

– Даже больше, чем планировали, – ответил, передавая ему контейнеры.

Мужчина поправил очки на носу, пробежавшись взглядом и по мне, и по Эбигейл, однако не стал расспрашивать, как нам удалось это сделать.

О, спасибо, Господь, что мне не придётся рассказывать, как Ангел довела меня до оргазма с помощью своего рта и бутылки шампанского, пока тот, чью сперму Арабелла собрала немного позже, находился с нами в одной комнате, но был не в состоянии подглядывать.