– Вы очень красивая женщина, как… – начал было он, а закончить уже не сумел.

Я не позволил ему. Долгие прощания – лишний страх, я знал, как покончить со всем за долю секунды. Один удар скальпелем компьютерного хирурга в нужный участок с правильной силой – и все, глаза еще открыты, но уже стекленеют… Бенье умер, глядя на красивую женщину, которая ему искренне понравилась. Это лучше, чем размышлять о финале пути при нарастающих судорогах.

Для Бенье Руиса все закончилось. А для нас… нет, не только началось, но все же нашей жизни предстояло стать намного сложнее.

Сатурио не сомневался, что освобождение Рино де Бернарди станет лишь вопросом времени – и не смог скрыть своего удивления, когда оказалось, что никто пилота выпускать не собирался, равно как и возобновлять полноценное расследование. Смерть лаборантки признали самоубийством, вызванным временным помешательством, и сочли, что этого достаточно. Даже при том, что экипаж любой исследовательской миссии перед полетом проходит тщательную проверку здоровья, в том числе и психического! Получается, несколько недель назад с Аниссой все было в порядке, а уже на борту она в девичьем капризе решила примкнуть к грибам?

Естественно, принимать такое Сатурио не собирался. Он сразу же направился к кабинету отца, игнорируя насмешливые взгляды братьев и сестер.

– Почему он все еще подозреваемый? – Сатурио мог гордиться тем, что голос звучал ровно. Гнев, привычный для кочевников, уже полыхал в полную силу.

– Потому что нет оснований не считать его подозреваемым, – отозвался отец, не отрываясь от просмотра каких-то отчетов на экране компьютеров. – То, что лаборантка покончила с собой, не отменяет того, что Бернарди убил ветеринара и свою начальницу. Это не связанные между собой преступления.

– А то, что исчезли еще три человека? Которые связаны лишь тем, что были в одном зале с Аниссой – и Фионой Тамминен, которую якобы убил Бернарди! При том, что самого Бернарди и близко к этому залу не было!

Этот пилот не был другом Сатурио. Бернарди ему даже не нравился! Однако Сатурио слишком хорошо понимал: проблема, на которую закрыли глаза, не исчезнет сама собой. Она разрастется, и невозможно предсказать, как она проявит себя в следующий раз.

Отто Барретт наверняка понимал это, он и сам много лет работал в полиции. Но поступать правильно отец почему-то не спешил.

– Разве я ограничиваю тебя в действиях? – поинтересовался он. – Нет, и я даже не даю тебе новые задания. Ты свободен, разбирайся.

– Да, но… Я все равно не смогу сделать один столько, сколько сделали бы мы все вместе!

– Может быть, но спешки нет, и иногда вред от какого-нибудь решения перевешивает пользу, не забывай об этом.

– Что ты имеешь в виду? – растерялся Сатурио.

– Вспомни, какие настроения распространялись по станции, когда стало известно об убийстве, а подозреваемых еще не было. Мы заперты в изолированной посудине очень далеко от дома. Так далеко, что дома для нас пока не существует. Теперь представь, что будет, если здесь начнется паника – с учетом того, что большую часть команды составляют заключенные.

– И что? Мы дадим им подсадного подозреваемого при том, что настоящий может напасть в любой момент?

– Еще раз: невиновность Бернарди не доказана, – жестко повторил Отто. – Но даже если убийца не он, тот, кто сделал это с ветеринаром, не может считаться абсолютной угрозой для всех. Он убил человека в момент уязвимости, указаний на особую физическую силу или оружие массового поражения нет. Он менее опасен, чем паника. Так что ищи его, если угодно, но не вмешивайся в мои дела.

Забавно даже… Его братья и сестры уже сорвались бы, позволили себе хоть какое-то проявление гнева. Не напали бы на отца, нет, они слишком любят его для этого. Но скрыть природу кочевников не так-то просто!

А вот Сатурио это удавалось, он и теперь вел себя как человек. Однако отец вместо того, чтобы гордиться этим, почему-то воспринимал смирение как признак слабости. Или Сатурио так казалось…

Сходить с выбранного пути кочевник все равно не собирался. Он не стал приглашать никого из братьев в напарники, но взял из полицейского хранилища АЗУ – робота, похожего на крупного металлического пса. Такие машины разрабатывались специально для помощи в расследованиях и обладали минимальным набором необходимого оборудования.

Проводить повторный допрос Бернарди Сатурио не планировал, это было бессмысленно, пилот действительно ничего не знал. Дело Аниссы Мерлис тоже оказалось тупиком: медики уже подтвердили, что она покончила с собой, да и на ее прощальном видео не было ни намека на посторонних.

Так ведь оставались еще трое пропавших! Пилот Гектор Карлин. Психолог Бенье Руис. Заместитель начальника технического отдела в подразделении пилотов Фиона Тамминен, якобы убитая Бернарди. Все трое отключили личные датчики, обнаружить их компьютер не мог.