Руэйд изменился в лице. В какой-то момент мне показалось, что он на меня набросится, поэтому сильнее сжала рукоятку кинжала. Страшно не было, лишь сильно болела губа.

– Надо было жениться на тебе сразу же, как ты только вошла в возраст, – брат сплюнул на расшитый ковер. Варвар, ненавижу!.. – Жаль, отец не позволил! Старый дурак смотрел сквозь пальцы на все твои блудливые похождения. Когда слухи расползлись за пределы племени, отправил тебя к друидам, чтобы поумнела.

– Если ты еще заметил, то я поумнела! – сообщила ему, потому что он, кажется, не заметил.

– Как ты могла изменять мне направо и налево, Аэлика? – в вопросе Руэйда послышалась не столько ярость, сколько обида. Черт, так и знала, с этим я тоже переспала!..

– Отец поступил правильно, послав меня учиться, – сказала ему. – Я изменилась, Руэйд! Поэтому сейчас ты покинешь мою комнату, пока я не позвала охрану. Замешкаешься, и тебя отсюда вынесут. Помни, я – единственная законная дочь короля, тогда как ты… Ты – никто, мой сводный братик!

Я злила его специально, до конца не уверенная в расстановке сил во дворце. Била наугад и попала в цель. Руэйд постоял немного, сжимая и разжимая кулаки. Затем развернулся и ушел, не забыв громко хлопнуть дверью.

Я выдохнула спокойнее лишь в объятиях Бретты. Позволила ей вытереть кровь из разбитой губы, затем велела позвать охрану. Мне нужен был Прасург. Наказала ему приставить стражу к моим дверям и никого не пускать. Затем попросила найти Ангуса. Надеюсь, свою скулу он уже залечил, пусть теперь займется моей! Верховный друид несколько раз упомянул, что завтра – важный день, и мне не хотелось щеголять с разбитым лицом.

Наконец, навестив еще раз Кэдерина и осмотрев с Люцием дворец, легла спать, сунув кинжал под подушку. Позвала с собой в огромную кровать няню и двух служанок. Благо, места всем хватало. Спала тревожно, а на рассвете принесли плохую весть. Король умер, не приходя в себя, так и не назвав преемника.

Короля похоронили этим же утром на большом кургане у реки, чуть поодаль от городских стен. Рабы вырыли большую могилу, куда поместили умерщвленного любимого коня Кэдерина и его боевую колесницу, на которую и поставили урну с его прахом. Положили вдоволь оружия, чтобы путь в Иной Мир прошел без сучка и задоринки. Принесли еду и питье в дорогу, лучшую одежду и дорогие украшения, которые не будет стыдно одеть в мире за Пределом.

Я стояла на холме неподалеку от могилы. Холодный утренний ветер трепал подол белого траурного платья, играл с распущенными светлыми локонами. Неподалеку увидела Руэйда, окруженного группой воинов. Сводный брат после вчерашнего хранил молчание и встречи со мной избегал встречи со мной. Да и я не сказать, что рвалась к нему в поисках утешения.

Плакать не собиралась, но слезы почему-то катились из глаз, и, подхваченные порывами ветра, падали на землю бригантов. Рядом завывали женщины, их скорбь была настоящей, ненаигранной. Пусть я не знала этого человека, но он был хорошим королем. При нем не было войн, и его народ процветал.

Но что будет, если к власти придет Руэйд?! А что, если выберут меня?..

Решив ни о чем не думать, стояла и плакала, словно хоронила собственного отца. Рядом выводила траурную песню Бретта. Прасург тоже был подле меня, готовый поддержать и одобрить. Ангус крутился поблизости. Он был не из племени бригантов, поэтому к церемонии, которуюпроводил Верховный Друид с помощниками, его не допустили.

Мимо полузасыпанной могилы шли люди. Сначала старейшины родов, затем простые бриганты. Несли листья, первые весенние цветы, небольшие дары в последнюю дорогу королю. Кто-то из детей положил грубую деревянную игрушку, и я вновь зарыдала, с трудом балансируя на грани истерики.

Странно все это! Ведь не проронила ни слезинки на похоронах своего отца и Андрея. Нет, я вовсе не была бездушным чудовищем! Хотела плакать, но не смогла. Сейчас же, в чужом теле, больше не сдерживала слез.

Затем за мной пришли. Отвели к реке. Я не сопротивлялась, когда с меня сняли белые, похожие на саван одежды. Обнаженная, зашла в воду, чтобы в ее потоках смыть прошлую жизнь – жизнь дочери умершего короля, потому что за Кэдерином придет следующий правитель. Погрузилась с головой, не уверенная, что вынырну – было настолько холодно, что я едва могла пошевелиться. Но я смогла! Дрожащая, вышла из воды. Затем отправилась к Верховному Друиду, не стесняясь своей наготы. Люди бросали мне под ноги дубовые листья. Гахарит произнес молитву богам с просьбой, чтобы те подарили королевской дочери спокойствие и мир в ее новой жизни, после чего возложил мне на голову дубовый венок.

Наконец, когда от холода еле двигалась, а зубы стучали так, что я не могла связно мыслить, служанки завернули меня в полотенца, растерли до боли, затем облачили в белые одежды – цвета чистоты и смерти.

На этом похоронная церемония закончилась, и мы вернулись во дворец. В спальне я сразу же забралась под одеяло, решив, что сегодня уже не выйду из комнаты… Наивная! Вскоре пришли друиды и потребовали, чтобы я незамедлительно явилась в Священную Рощу на собрание племени. Зачем, мне не сказали, но я и так поняла – именно там будет оглашена воля богов и назван новый король или королева бригантов.