Он подошёл ко мне ближе и стал рассматривать МиГ-29. Особенно его заинтересовали воздухозаборники и стойки шасси.

— Усиленные! В первый раз такие вижу. Его как будто с…

— Корабля? Да, этот самолёт первым выполнил посадку на палубу авианесущего крейсера «Леонид Брежнев», — перебил я Гаврюка.

Валера задумчиво почесал затылок. Не ожидал он такого исторического факта об этой машине.

— Сергей, вопрос можно? — спросил Гаврюк, и я молча кивнул. — Ты по-прежнему меня считаешь предателем?

— Да, Валер. Ничего в моём отношении к тебе не поменялось.

— И никакие поступки не смогут тебя переубедить? Я был для тебя товарищем и другом. Учил всему, что умею. Прикрывал в бою. У тебя ничего не ёкает, когда ты мне такое говоришь?

Ай да Гаврюк! Умеет же прикрываться старыми достижениями.

— Прикрывал? Да. Был другом? Согласен. Учил? И это тоже отрицать не буду. Но ни одна из этих заслуг, не стоит одного твоего удара в спину. В преддверии большой работы я спорить с тобой не хочу. Но моё отношение к тебе не изменится и после выполнения задания.

Гаврюк цокнул языком и ушёл. Пройдя несколько шагов, он остановился и снова повернулся ко мне.

— Да, я оступился, Серый. Хотел жить красиво. Меня тошнило от нашей серости и однообразия. Оттого что многие заслуженные люди не могут себе позволить того, что есть на Западе. Жить достойно и беззаботно.

Я отнял ладонь от самолёта и подошёл к Валере ближе.

— И сейчас тошнит?

— Нет. Я был не прав. И понял это, когда оказался здесь.

Валера задумался. Видно, что он говорит искренне. По моему мнению, для Гаврюка Советский Союз перестал быть Родиной в ту самую новогоднюю ночь в Баграме. А может, и раньше.

— Мне никогда не понять, как можно променять Родину на красивую жизнь и деньги. Страна одевала, обувала, кормила, жильём обеспечивала. Я бы ещё понял, если бы тебе жрать нечего было, и ты с голоду подыхал. Но нет же.

Больше разговор продолжать я смысла не видел и ушёл в класс. Возможно, удастся поспать ещё, потому что в ближайшие сутки поспать возможности не будет.

Подготовка шла быстро. Как и обещал Виталик, он смог нам организовать поставку небольшой партии «изделий 170» и «170–1М». Проще говоря, это новые ракеты средней дальности. В будущем они должны будут иметь маркировку Р-77.

В обеденное время инженеры проводили для моих ребят быстрое ознакомление с новыми «подарками» от Виталика и советского ВПК. Я же слушал доклад от Казанова, что он нам привёз «из списка».

— Вот не люблю я себя нахваливать. Но я же молодец, верно, Серый? — бил себя в грудь Виталик, показывая на новое оборудование, которое в данную минуту подвешивают на самолёты.

— Я надеюсь, что в процессе доставки ты не оставил следов.

— Серёжа, ты говоришь обидно. Тихо и без шума привезли. Как учили. Ну скажи, что я молодец, — продолжал нарываться на комплимент Казанов.

У меня же голова была занята несколько другим. Вечером командир полка, которым сейчас является Синиша Предович, будет ставить задачу подчинённым.

В их смелости я не сомневаюсь, а вот насколько они готовы к столь сложному бою — большой вопрос. Сербским лётчикам предстоит «пробить» нам дорогу к АВАКСУ, вступив в воздушный бой на модернизированных МиГ-21 против Ф-16, Ф-15 и, возможно, Ф-18. Даже на Су-27 и МиГ-29 это было бы сложно сделать.

А ещё где-то ждут своего шанса мои «американские коллеги» из спецгруппы. Не зря же организовывали похищение и охоту на МиГи.

— А ты в Черногории решил вопрос, как я просил? ОБУшники готовы работать?

Я говорил Виталику, что в районе Подгорицы неплохо бы было сделать пункт наведения и целеуказания. Если проще — посадить офицеров, которые будут наводить нас. Насколько мне известно, на аэродроме Голубовцы есть радиолокационная рота с локаторами П-18.

— Так, Сергей Родин, пока не скажешь что я молодец, ничего говорить не буду, — возмутился Казанов.

— Виталик — ты молодец! ОБУшники где?

Виталя обрадовался и заверил меня, что специалистов уже доставили на аэродром. Естественно, скрытно.

Я отвлёкся от разговора с Казановым, чтобы проверить моих лётчиков. Сейчас один из представителей ИАС объяснял парням, особенности 170го изделия.

— Обратите внимание на решетчатые аэродинамические рули. В сложенном положении они не выступают за габариты ракеты… — показывал инженер на хвостовую часть «изделия».

— И что это даёт? — поинтересовался Вася.

— Мы можем размещать эту ракету внутри фюзеляжного отсека, — сказал инженер, но Долгов только фыркнул.

Вася повернулся ко мне и развёл руками.