— Сергеич, мы тебя ждали. Заходи! — громко сказал Вася, приглашая за стол.

Конечно, это не «лёгкий завтрак» у бабушки Анны, но выбирать не приходится. Консервы, хлеб и немного овощей. В центре спичечный коробок с солью. Без неё никак!

— Только у нас всего три ложки, — улыбнулся Рустам, протягивая мне одну из них.

— Оставь себе. Я с ножа поем.

— Нельзя, командир, — замотал головой Пётр Аркадьевич.

— Да уже всё равно. Характер у меня не поменяется на варварский, — ответил я, вспоминая народную примету, которая остерегает от еды с ножа.

Сев за стол, я взял из рук Рустама открытую мясную консерву и поставил перед собой. В это время в стеклянной банке забурлила вода от нагрева. Аркадьевич потянулся к розетке, чтобы выдернуть кипятильник.

— Теперь чай всем нальём, — объявил Василий и разлил всем по кружкам травяной напиток.

Где они только достали столько травы, понятия не имею. Но запах мяты с ромашкой был шикарный.

— Сергеич, чего задумался? — спросил Вася.

— Дом вспомнил. Запах сырников у бабушки на кухне. На улице весна, сирень под окном благоухает и тёплые вечера в парке, — ответил я.

— И всё? — удивился Рустам.

— Нет. А ещё, когда воздух разрывает рёв двигателей на форсаже. И в вечернем небе наблюдаешь мигающую точку с одним или двумя языками пламени. Почему-то хочется домой, где вырос.

Мужики заулыбались, но Пётр Аркадьевич был серьёзен.

— А семья? — тихо спросил он.

— Они… без них совсем тяжко. Я не знаю, что сказали вашим родным, но моим объявили, что я пропал без вести.

Возникла небольшая пауза, во время которой радостные улыбки с лиц ребят исчезли.

— Командир, ладно у нас сроки. Жизнь у каждого полетела ко всем чертям. Перспективы никакой. Но у тебя: репутация, награды, семья. Тебе эта война зачем? — спросил у меня Рустам.

Сложно мне ответить ему на этот вопрос.

— Всё выглядит так, что я мог бы спокойно сейчас сидеть не под землёй, а дома с дочкой и красавицей женой. Заниматься любимым делом и смотреть за происходящим по телевизору. А смог бы я себя после этого уважать?

Рустам кивнул, но Васю такой ответ не устроил.

— Серьёзно, Сергеич. Ты зачем приехал сюда? — поинтересовался он.

Пожалуй, отвечу ему проще. Как мне когда-то сказал один из знакомых.

— Ну, не приехал бы я, приехал бы кто-то другой.

На удивление, этот ответ Васю Долгова удовлетворил.

Дверь кабинета открылась. Медленно перенеся ногу через порог, перед нами появился Виталик Казанов. Вид очень уставший, а под глазами большие синяки.

— Приятного аппетита! Я войду? — спросил он.

— Заходи, Иваныч! Чай, консервы, хлеб? — предложил ему Вася, принеся стул.

На удивление Виталик брезговать не стал, а сел с нами и начал трапезу. Конечно, хотелось его расспросить о наших дальнейших действиях, но на голодный желудок хуже работается.

— Спасибо. Завтра подвезу еды и воды, и сладкого, и солёного. Короче, всё будет, — пообещал Казанов, утирая рот от остатков пищи.

— Ну а если по делу? — спросил я.

— А по делу, всё весьма хреново.

По словам Виталика, Тадич пытался сегодня сбежать. Его перехватили при попытке уехать в Румынию. Но живым он не дался. Не успев уйти от погони, он застрелился в лесу.

По следам Предрага обнаружилась целая плеяда военачальников, которые имели контакты с Западом. И все действовали сообща.

— Им пообещали, что если будут сотрудничать, в Гааге о них не вспомнят. И уже при новой власти они будут «в шоколаде». Плюс некая крупная сумма у каждого на счёте. Как-то так!

— Я им был нужен для чего? — поинтересовался я у Виталика.

— Выживший наёмник сказал, что за тебя должны были очень много заплатить. Наверняка бы потом показали советского лётчика в образе убийцы простых парней из НАТО, вставших грудью на защиту народа Сербии от… народа Сербии.

— О! Это они могут, — добавил я.

— Ага! Убийство мирных граждан в лесу потом бы растиражировали как репрессии собственного народа. Назначили бы расследование, допустили бы сюда комиссии и подкомиссии, создав коалицию против Сербии и призвав весь самый цивилизованный мир встать на защиту свободы и дерьма. Простите, демократии!

Монолог Казанова был очень эффектным.

— Иваныч, был бы это театр, я бы тебе поаплодировал, — посмеялся Вася.

— Рад, что тебе понравилось, Долгов. Спасибо за ужин. Завтра пока находимся здесь. А ты, Серый, куртку надень и пойдём со мной.