Один уже навёл пистолет на меня, а второй… направил оружие на сербов. Сразу двоих я не убью. Надо стрелять во второго, чтобы защитить людей. И плевать, что первый боец убьёт меня.

Стреляю во второго, ожидая, что сейчас меня застрелят. Но перед глазами пронеслось что-то белое, мохнатое. Это был Йося, который вцепился клыками в ногу бойца, направившего на меня пистолет.

Выстрел. По лесу разнёсся голос скулящей собаки. Тут же я пустил очередь в этого бойца, и он рухнул в канаву.

Сердце колотится всё сильнее. Промёрзшие руки буквально приросли к автомату. Смотрю по сторонам, вдруг ещё кто-то есть среди деревьев. Но вокруг тишина, нарушаемая плачем детей и женщин. И рядом с канавой скулит большая собака.

Пёс Йося прибежал из ниоткуда.

— Братишка, — прошептал я, подойдя к псу, который тяжело дышал, истекая кровью.

Наёмник успел нажать на спуск, когда Йося вцепился в него. Выходит, он спас меня, а со мной и людей.

— Тише-тише, — сказал я, присев рядом и зажав рукой рану.

Настоящий сербский пёс, который пришёл на помощь своим хозяевам. Сейчас Йося смотрел на меня одним глазом. Янтарный цвет переливался в лучах восходящего солнца. Пёс то скулил, то замолкал. Кровь постепенно смешивалась с грязью под ним.

— У вас есть ветеринар или врач? Нужно достать пулю, — громко выкрикнул я, пытаясь перекричать гул сетующих людей.

— Да откуда ж? В город только везти, — ответила подошедшая ко мне Анна.

Йося смотрел внимательно, но продолжал мучительно дышать и задыхаться. Я взглянул на него и увидел, как из глаза потекла слеза. Не прошло и минуты, как Йося затих. Жаль… Хороший был пёс, которому многие обязаны жизнью.

Быстро осмотрев всех наёмников, я обнаружил, что один ещё дышит. Правда если ему не помочь, долго он не протянет.

— Он не в сознании. Что будем делать? — спросил у меня один из мужчин.

— Уводите людей. Я пока тут сам разберусь.

Детей быстро взяли на руки, закутав их во что только можно.

Пока весь строй людей собирался, рядом со многой громко плакала Анна, утирая лицо халатом.

— Всех жителей нужно быстрее по домам и вызывать сюда помощь. Звоните Тадичу, — сказал я бабушке Анне, накидывая на неё окровавленную куртку одного из наёмников.

Как вообще диверсанты смогли проникнуть в деревню в нескольких десятках километров от столицы?

Вопросов много, а ответы сейчас не хочется искать.

— Где Драгомир? — спросил я, натянув снятые с одного убитого ботинки, но Анна не сразу ответила.

— В доме убили. Одну войну прошёл, а эту не смог, — ответила старушка.

Но тогда кто стрелял? Звук выстрела был не из снайперской винтовки.

Тут же за спиной послышался хруст. Среди деревьев кто-то медленно к нам шёл. Возможно, это и есть тот самый призрачный стрелок.

Тяжело дыша, из-за деревьев показался Драгомир. На голове старика-серба была его любимая шайкача, а в руках старая винтовка Маузер, модель вроде М1924.

— Боже правде, — перекрестилась Анна.

К Драгомиру заспешила Анна, чтобы помочь присесть. Но дед слишком гордый! Он пошёл дальше, чтобы увидеть результат своей стрельбы.

Но дальше пары шагов не прошёл и чуть было не шлёпнулся в грязь.

— Драгомир, а откуда оружие? — спросил я, помогая ему с перевязкой раны.

Вот точно поколение победителей! С раной в боку смог в лес ещё уйти и стрелял точно.

— Это со времён войны осталось. Хранил, как память.

— Правильно, а теперь сдашь в полицию. Разве закон тебе разрешает иметь оружие? — проворчала Анна.

— У меня Тито не смог забрать, а полиция и подавно, — прицокнул Драгомир.

Но на этом сюрпризы не закончились. Издалека я услышал, как нарастает до боли знакомый гул и свист. Обычно при этом звуке сердце замирает. Такое ощущение, что именно после него наступает спасение.

— Это кто? Что это? — начала кричать одна девочка, стоявшая недалеко от меня.

Её мама и отец только развели руками. Я же нашёл более подходящее название.

— Это ангелы с крыльями. Если слышишь такой звук, это к тебе летят на помощь.

Девочка кивнула, а гул двигателей и свист винтов продолжал нарастать. Через несколько секунд над поляной пронеслись два Ми-8. Чуть-чуть опоздали сербы. Хотя, может и не они.

В сотне метров от нас была большая поляна, куда и зашли на посадку два вертолёта. К нам бежали около десяти бойцов и Виталик.

— Живой? — осмотрел он меня.