– Благодари, благодари батюшку, окаянный! – Баба Шура проворно подступила к нему и толкнула локтем, да так, что чуть не сбила с ног. Пытаясь сохранить равновесие, Антон взмахнул руками, кольцо выскользнуло из его пальцев, и, описав дугу в воздухе, приземлилось где-то возле порога церковного притвора.

– Вот черт! – вырвалось у него. Спохватившись, он извинился, но это не помогло, и разгневанный возглас бабы Шуры сотряс воздух.

– Ах, ты, богохульник! – Она погрозила ему кулаком, но Антон был уже далеко: опустившись на четвереньки рядом с церковным притвором, он шарил руками по полу в поисках кольца.

– Оставь его, сестра! – послышался скрипучий голос отца Федота. – Принеси лучше свечной ящик, пора бы свечи на образах заменить: все разом догорают, вот-вот угаснут в одночасье, нехорошо будет.

Кольца нигде не было видно. Антон исследовал взглядом старые рассохшиеся доски, и надежда найти пропажу таяла с каждой секундой: кое-где щели в полу казались довольно широкими, и если кольцо провалилось туда, то придется искать его в подвале, а шансы на успех в этом случае будут примерно такие же, как при поисках иголки в стоге сена. Заглядывая в щели, Антон низко склонялся над полом и всматривался в пространство между половицами, но не видел ничего, кроме темноты. Досадуя на то, что телефон сел и нельзя воспользоваться встроенным фонариком, он ползал вдоль щелей, тщетно пытаясь что-нибудь разглядеть. В процессе поисков выяснилось, что пол в церковном храме не является потолком для подвала: там, где солнечный луч проник в глубь щели, стал виден второй слой досок, находившийся на расстоянии поставленной ребром ладони. Получалось, что даже провалившись в щель, кольцо должно было остаться на нижних досках и попасть в подвал не могло, если, конечно, не угодило бы в другую щель, а это было уже очень маловероятно. Как же тогда оно оказалось в трапезной, если Яна туда не спускалась?!

– Вот черт! – снова выругался Антон и чуть не прикусил язык, испугавшись, что на этот раз баба Шура задаст ему по полной, но та находилась в другом конце зала с ящиком в руках и подавала свечи отцу Федоту, который ставил их в подсвечники перед иконами. Они о чем-то негромко переговаривались и, похоже, не слышали его чертыхания.

Неожиданно перед Антоном вытянулась чья-то тень, а за спиной скрипнули половицы. Обернувшись, он вздрогнул, увидев человека, остановившегося на пороге, а в следующую секунду узнал в нем участкового Романа Денисовича, с которым беседовал прошлым утром.

– Какая встреча! – Участковый приподнял фуражку и посмотрел на Антона с нескрываемым недоумением. – Решил начать день с молитвы?

Антон поднялся с колен, хотел было отряхнуть брюки, но они были в столь плачевном состоянии, что он отказался от этой мысли, протянул участковому руку для приветствия и сказал:

– Да вот, одну вещицу здесь обронил.

Пожав руку Антона, участковый шагнул в сторону, нагнулся и поднял что-то с пола.

– Не эту ли, случайно? – В его пальцах сверкнуло заветное кольцо. Он повертел его, разглядывая, и прочитал вслух надпись, выбитую на внутренней стороне:

– «Яна, выходи за меня!» – На его губах отразилась легкая усмешка. – Что же ты, сам теперь носишь кольцо, которое подарил своей невесте? – Взгляд его стал колючим и подозрительным.

– А почему вы меня об этом спрашиваете? Что, такая информация тоже необходима для расследования? – ответил Антон вопросом на вопрос и с вызовом посмотрел на участкового, а затем решительно протянул руку, собираясь забрать кольцо.

Роман Денисович нехотя отдал ему находку и ворчливо произнес:

– Вчера утром ты был более разговорчивым.

– А сегодня мне не до разговоров. Я с вечера по лесу плутал, не мог выйти. Только под утро выбрался.

– И чего это тебя все время в лес тянет? – Участковый в недоумении вскинул брови. – Окрестные леса – это не городские парки, осторожнее надо. Стоит чуть углубиться, а там тайга, без ориентиров не выберешься, да к тому же хищники водятся и нечисть не дремлет.

– Если у вас других вопросов нет, то я пойду, пожалуй! – Антон попытался протиснуться в двери мимо Романа Денисовича, и тому пришлось посторониться.

– А кто тебе нос подбил? – спросил участковый, провожая его пристальным взглядом. – Не леший ли, случайно?

– Это я в лесу споткнулся и на дерево налетел! – соврал Антон, не желая говорить, что получил по носу дверью: тогда ведь последует еще масса вопросов.

– Эк тебя угораздило! – Роман Денисович красноречиво цокнул языком и вышел вслед за ним на крыльцо. – Ты смотри, осторожнее, по лесам-то не шастай, а то нечисть в наших краях уж больно злобная. Ведь у девушки той, которую ты утром нашел, увечье обнаружили: на вскрытии выяснилось, что у нее языка нет.

– Как нет?! – переспросил Антон, замирая на нижней ступени крыльца. – Может, с рождения не было?

– Нет, не с рождения. Отрезан у нее язык, и давно.

– Жуть какая! Ну это точно человеческих рук дело, нечисть здесь ни при чем. Какой-то изверг над нею поиздевался!

– Возможно, – уклончиво ответил Роман Денисович.

– Ну а как же! У нечисти, должно быть, другие методы, – мрачно пошутил Антон.

– Изверги и нечисть одной породы, думаю! – Участковый тягостно вздохнул и окинул Антона таким колючим взглядом, будто считал его главным подозреваемым в деле замученной насмерть девушки. Затем его внимание сосредоточилось на церковной двери. Он покачал дверь из стороны в сторону, разглядывая отметины, оставленные кукомоями, снова звонко цокнул языком и спросил: