— О, да, — он улыбнулся ещё шире, и мне захотелось вырвать эту улыбку с его лица. — Я видел всё. Я знал, что она делает. Я мог бы это прекратить, если бы захотел. Но знаешь что? Мне не нужно было вмешиваться. Это не моё дело. А ты? Ты был её проблемой, не моей.

— Ты мразь, — прошипел я. — Ты знал, что она делает со мной, и просто стоял в стороне?

Он не сопротивлялся. Не дрогнул. Наоборот, его глаза сверкнули от чего-то вроде триумфа.

— Конечно, знал, — сказал он тихо. — Ведь эти развлечении снимали на камеру и очень дорого продавали. Копии видео конечно же у меня есть. И зная тебя если я вдруг чихну или заболею гриппом эта милая порнушка выйдет по всем соцсетям. А теперь, Тамир, если ты хочешь, чтобы это всё осталось в прошлом, ты сделаешь для меня одну маленькую услугу.

— Пошёл нахуй.

— Нет, мальчик, это ты пойдёшь нахуй, если откажешься, — он усмехнулся. — У тебя есть выбор: сделать то, что я прошу, или я расскажу всем, кем ты был. Кем ты остаёшься. О, и Диана… как думаешь, она захочет узнать, какой ты "мужчина"? Она уже знает какие у тебя проблемы?

Моё сердце остановилось. Его слова, это имя, на его губах — как удар в живот.

— Не смей.

— Тогда ты знаешь, что делать, — сказал он, спокойно отряхивая воротник, когда я отпустил его. — Подумай хорошенько, Тамир. У тебя мало времени. Мы же с тобой оба знаем, что я всегда готов предложить тебе возможность... исправиться.

— Исправиться? — я сжал кулаки, чтобы не врезать ему прямо в лицо. — Ты шутишь? Ты мне не пастырь, Батор. Давай сразу к делу. Чего ты хочешь?

Он улыбнулся, как всегда — тонко, мерзко.

— Я знал, что ты не будешь тратить время на пустые слова. Хорошо. Мне нужно, чтобы ты кое-кого убрал.

Эти слова повисли в воздухе, как грозовая туча. Я уставился на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Но он не шутил.

— Нет, — выдохнул я, качая головой. — Даже не начинай.

— Тамир, — произнёс он спокойно, будто учитель, который объясняет правила ученику, — это совсем не сложно. Этот человек мешает моему бизнесу. Его нужно убрать с пути.

— Я не буду делать твою грязную работу, — отрезал я. Мои слова звучали жёстко, но внутри меня всё сжалось.

Он наклонился вперёд, сцепив пальцы перед собой.

— Ты говоришь так уверенно. Но разве ты забыл, что я держу в своих руках? Забыл, на что я способен?

— Мне насрать на то, что ты знаешь, — рыкнул я, но сам почувствовал, как голос дрогнул.

— Ах, насрать? — он хмыкнул, его глаза блестели от удовольствия. — Насрать, да? Хорошо. Тогда, может быть, мне стоит пообщаться с той милой девочкой, с Дианой? Она такая невинная, такая… хрупкая. Знаешь, женщины такого типа всегда привлекают хищников.

Мой мир рухнул в этот момент. Я почувствовал, как всё внутри меня заклокотало.

— Только попробуй… — начал я, но он поднял руку, остановив меня.

— Спокойно, спокойно, Тамир, — сказал он с улыбкой. — Я ничего не сделаю ей. Если, конечно, ты не заставишь меня.

Я шагнул к нему ближе, кулаки сжаты до боли.

— Ты не тронешь её.

— Конечно, нет. Я же сказал. Всё зависит от тебя.

Он откинулся назад, снова расслабленный, снова этот ебаный хозяин положения.

— Вот что ты сделаешь. Ты найдёшь этого человека. Он бизнесмен, но работает грязно. Я уверен, что тебе это не составит труда. У тебя хорошие руки, Тамир. Я помню. Очень ловкие.

Я сжал зубы, чтобы не заорать на него, чтобы не сорваться прямо здесь и не уничтожить всё. Но он уже видел это во мне. Он наслаждался этим, словно пьявка, которая пьёт кровь.

— Я не буду убивать для тебя, Батор.

— Нет? — он склонил голову, будто ему было любопытно, что я скажу дальше. — Тогда, может быть, я найду кого-то другого. И, может быть, пока я буду решать этот вопрос, у меня найдётся время на… разговор с Дианой.

— Если ты хоть пальцем её тронешь, я тебя прикончу.

Но он только рассмеялся. Этот смех, глухой, тихий, полный насмешки.

— Успокойся, Тамир, — сказал он, убирая мои руки, как будто это была просто досадная мелочь. — Убивать меня не в твоих интересах. Но ты можешь доказать, что я ошибаюсь. Выполни мою просьбу, и я исчезну. Навсегда.

Батор всегда был дьяволом. Он не просто ломал жизни, он переваривал их, наслаждался вкусом, а потом выплёвывал остатки, как будто они были ему отвратительны. И вот я снова стоял перед ним, согласившись на это дерьмо только потому, что у меня не было другого выхода. Он думал, что выиграл. Он всегда думает, что выигрывает. Но я уже знал, что это его последняя игра. Я не позволю ему остаться в живых.

Я молчал. Дал ему наслаждаться своим моментом. Дал ему думать, что я на его крючке. Но внутри я уже прикидывал, как достать эту мразь. Просто убить его? Нет. Этого мало. Его нужно стереть. Так, чтобы никто никогда не вспомнил, что он вообще существовал.

— Я сделаю это, — сказал я наконец. Мои слова прозвучали ровно, без эмоций, но внутри всё кипело.

— Вот и славно, — он поставил бокал на стол и наклонился ко мне, как будто собирался рассказать секрет. — Ты знаешь, Тамир, в тебе есть что-то особенное. Может, поэтому она так тебя любила.