Это же Аватары! Не забыли. И в Лондоне обо мне помнили, ходили в Интернет-кафе... Вот оно -- последнее искушение жизнью. Я впиваюсь зубами в уже размочаленную воблу, чтобы случайно не мявкнуть и не быть спасенным для того, чтобы жить чуть дольше и погибнуть вместе со всеми.

– - Я от нее. А вы идите, она как раз вас ждет,-- суетится Давид,-- там еще Гриша и Лея. А я должен бежать. Опаздываю...

Ну все. Других шансов у меня уже не будет. И хорошо, что не будет. Идти на героическую смерть нужно не имея шансов на спасение. Это бодрит. С (C) я прощаюсь персонально. Вернувшись домой, они получат этот е-мейл:

Сшивший мне шкуру кота,

вшивый вассал морали,

идея твоя проста,

как случка на сеновале.

Странный игрок в зверей,

отшельник, скрывающий это,

смотри на меня, зверей,

свети отраженным светом!

А пуповина игры

все тянется, кровоточа.

Открыты иные миры

лезвием палача.

– - Видишь, Кот,-- говорит Давид, нервно посмеиваясь,-- ты молчал. Значит, все понимаешь. Или играешь со мной в поддавки? Зачем? Что-то задумал?

В этом все вертикалы. Не играешь в поддавки -- сволочь. Играешь -коварная сволочь. Надоели... Конечно, задумал. И для этого, дорогой Давид, ты нужен мне так же, как и я тебе для того, что задумал ты. Потому что при всей твоей почти кошачьей интуиции, ты неправильно понял собачью команду "фас". Да и не было такой команды, она тебе послышалась, Страж. Потому что ты неправильно понял наше соперничество. Мы ведь призваны не соперничать. А спасать то, что еще можно спасти. И соперничать лишь в том, кто больше спасет. И я старался. А ты тратил силы и время на слежку за мной, филер, назвавшийся Стражем.

В конце концов, не тварь же я бессловесная, чтобы не иметь права хотя бы в последние минуты жизни! Я активизирую его мобильник, который был отключен. И сразу же слышится сигнал. Давид медленно, по слогам складывает латинские буквы sms-сообщения:

– - "Котоловка готова. Не попадись сам. Кинолог."

Очень хороший совет истинного друга. Но, как и большинство хороших советов -- слишком поздно. Ты хотел стать Стражем и стал им. Но теперь, когда Сфинкс умирает и двойственность его развалилась, сторожить недостаточно. Нельзя сторожить руины, Страж. Сейчас надо действовать. Надо действовать во имя создания нового, а не чтобы сохранить старое. Вот корень твоей ошибки. Впрочем, на то ты, дорогой Давид, и Страж, чтобы быть туповатым и преданным.

Все, время прощаться с самыми дорогими, с последними. Прощай, Ицхак! Еще несколько минут, и время твоего великого старания окончится. На твой пост заступит новый Сфинкс, зоркий и бессонный. Никто больше не сможет безнаказанно красть принадлежащую Времени утварь из Храмовой горы. Молодые лапы будут цепко держать Краеугольный Камень, обветшавший замковый камень этого мира, норовящий выпасть без цементирующих молитв и жертв.

Прощай, Давид! Для инициации нового Сфинкса мало, чтобы миросостояние приблизилось к точке бифуркации, мало, чтобы у двух человеческих самок, оплодотворенных высшим предназначением, зародились две стороны Двойственности. Нужны еще и два совместимых софта. Один из них -- у очеловеченного знаниями кота, а другой -- у вертикала с кошачьей интуицией. Вот только умереть должны они вместе. Увы, Давид.

Чтобы в момент их смерти встрепенулись, как две ладошки, зачатые старым Сфинксом половинки Двойственности, встретились в хлопке во время двойной жертвы и, выпустив нового Сфинкса, мирно вернулись обратно, к своим матерям, чтобы жить спокойными жизнями вертикальих тел.

А ты, Страж, вместо того, чтобы ощутить принадлежность к Великому Таинству Рождения Нового Сфинкса, идешь убивать дорогого кота, которого посадил в старую хозяйственную сумку и при этом себя уважаешь. Впрочем, ты ведь тоже идешь спасать свой жалкий вертикальный мир, от дорогих котов и от крушения. Мне это кажется смешным, но у каждого своя правда, дорогая именно тем, что своя.

Вот я, дорогой, верю, что ты опоздал. Вертикалы уже выполнили свою роль, обосрали покрывало своей духовности. Зато придумали серые компьютеры и сплели их в Сеть. Я не знаю, что будет в цикле Нового Сфинкса. Но, как у всякого, идущего на смерть Во Имя, у меня есть мечта. Я смотрю в недоступное мне будущее и вижу, как на светлых чистых просторах Сети резвятся и играют сытые пушистые коты всех цветов и оттенков, а вертикалы почтительно держат в руках отвертки и обслуживают компьютеры... Я не намерен рассказывать об этой детской мечте никому, да и не успею, да и хорошо, что не успею -- ничто не выглядит нелепее рассказанной мечты.

Все готово. Разделенный Сфинкс должен возродиться. И тогда Хаос отпрянет. Ты придурковат, дорогой Давид, но как человеческая компонента нового Сфинкса -- почти идеален.

(C)

– - Надо же, всего пару часов, а другой человек,-- Макс и Анат смотрели в спину Давида, торопливо уходящего вглубь Еврейского квартала.

– - Что-то с ним случилось. Наверное, у Беллы, раз он оттуда. Спросим, да? Интересно.

У Беллы, на четыре любопытных глаза (C), пришлось шесть удивленных глаз присутствующих.

– - Вы ведь не за Аллергеном?
– - с истеринкой спросила Белла.

– - Увы, за ним,-- выстояли (C), заранее проговорившие, как будут бороться с собственным сочувствием.

Белла всплеснула руками, обернулась к свидетелям.

– - Блядь!
– - вскочил Гриша.-- Он нас обманул! Лея! Если он нормальный, то объясни, зачем ему красть кота?

– - Давид сказал, что вы просили, чтобы он отнес вам Кота, что он все равно в вашу сторону... Вот же гад!
– - пробормотала Белла.

– - Если вам дорог кот,-- с неохотой выдавила Лея,-- то попробуйте его догнать. Он только что ушел.