— Ага и деньги все забрали. А еще пояса и ножи, — донеслось от Васильки, это ему руку сломали.

— В общем, урок вам это, думать будете наперед, где и с кем пить! — строго произнес я и вышел из амбара.

Лекарь уже ушел, на меня же внимательно все смотрели.

— В общем так, седлайте коней и броню наденьте, дубины возьмите. Пойдем за своих посчитаемся, и упредите всех, чтобы оружие не применяли, насмерть не били.

— Это хорошо, а то уж застоялся я. Не все тебе, Андрей, веселиться, — кровожадно произнес Олег.

Пока все собирались, я поглаживал Черныша и грустно вздыхал. Ведь поучаствовать в драке мне не светило. Так как нельзя, не поймут окружающие, если князь в кабацкую драку полезет, а чтобы наглецов проучить, есть мои люди. Я же должен блюсти себя, согласно местным понятиям.

Людям понадобилось с полчаса, чтобы собраться. Все были в броне. А дубины и палки они обмотали тряпками-шкурами.

Наконец-то мы выдвинулись, час неспешной езды, и мы оказались на берегу Неглинной, кабак располагался невдалеке от общественных бань.

— Надо урок преподать, что не стоит просто так меня и людей моих трогать. Заходите и всем, кто есть в кабаке, преподайте урок. Хозяина же ко мне. И без смертоубийств мне тут, — грозно произнес я.

— Ну, тут как выйдет, — оскалился Олег.

— Карась, Лагодь. Вы к окнам встаньте. Рябой, Жишка, вы снаружи останьтесь, — внес дополнения дед, и все взоры людей обратились ко мне.

— Понеслась, — оскалился я, кивнув.

— А-а-а, за князя, — взревели люди и понеслись в кабак, размахивая дубинами.

Вместе со мной остались только дед и Прокоп, а остальные предпочли развлекаться.

Из кабака мгновенно начали раздаваться крики и ругательства, а спустя пару мгновений из окна выпрыгнул плюгавый мужичок в одной рубахе, и его тут же приголубил дубиной Карась, так что мужичок тут же свернулся калачиком и заскулил. Вот только Карасю пришлось его оставить и принимать нового, вылезающего из окна.

Остальные тоже не стояли без дела, ведь из кабака побежал народ.

Минут десять продолжалось избиение, и вот из дверей появились Олег с Елисеем, они за волосы тащили толстого мужика и кинули его к ногам Черныша.

У мужика все лицо было залито кровью.

— Ты, что ли, Дрочило? — спросил я, с интересом разглядывая хозяина кабака.

— Уа-а-а, — только и завывал он.

— А ну сказывай, когда тебя князь Старицкий спрашивает, — тут же пнул Елисей мужика без всякой жалости, а Олег вновь схватил его за волосы и поставил на ноги.

— Я-я-я, — хлюпая разбитыми губами, протянул мужик.

— Слушай меня сюда, Дрочило. В твоем кабаке побили моих людей! Сильно побили. Ты не разнял и не утихомирил никого. Не кликнул стрельцов и не предупредил меня. Так их еще и ограбили на пять рублев. Пояса и ножи забрали. То твоя вина.

— Не виноват я, — тут же упал на колени Дрочила.

— Ага, как же, — зло усмехнулся я. — В общем, деньги вернуть, как и все остальное что взяли. Сверху этого еще десять рублев на излечение моих людей. Сроку тебе два дня. Куда принести, у людей спросишь, подскажут. Не исполнишь, пожалеешь. Я слово в том даю. Князь Андрей Володимирович Старицкий.

— Нету у меня столько, — тут же заюлил Дрочило. — Не боишься ли, князь, царского гнева? — тут же попытался припугнуть меня хозяин корчмы.

— Ха-ха-ха, — тут же развеселился Олег, а следом за ним и остальные усмехнулись. Дрочило лишь с испугом на них покосился.

— Насмешил, — усмехнулся и я. — Ты у людей поспрашивай, кто такой князь Старицкий. Все, пшел отсюда, пес смердящий, — и я махнул рукой.

Олег тут же направился в кабак, крикнув в двери, чтобы заканчивали развлекаться.

К тому моменту, как мы отправились назад, уже начало смеркаться. Так что Прокопу и всем моим послужильцам пришлось остаться у деда.

Зато за ужином мы более подробно обсудили поездку Прокопа по моим землям и чему ему стоит уделить внимание.

С утра на подворье меня уже ждал Василий, я по привычке хотел только с ним отправиться, но, переговорив с дедом, взял еще двоих сопровождающих из его послужильцев. Не пристало князю и первому боярину с одним сопровождающим быть.

Прибыв в кремль, я дождался царя, и мы пошли на заутреннюю службу, после которой направились во дворец, только не в палаты, в которых происходило заседание думы, а в иную комнату.

— Что, Андрей, готов? — весело поинтересовался у меня Дмитрий.

— К чему? — спросил я, весь напрягшись.