«Видать, пожалел мальцов, вот и прихватил, кого смог», — пронеслось в голове.

— Доля ваша незавидна, кто-то зиму не переживет, помрет от голода или холода. Кого-то на воровстве поймают и удавят, кто-то, может, в холопы попадет и будет всю оставшуюся жизнь трудиться за миску вареной репы. Как оказались вы в таком положении, мне неважно, это останется позади. Для вас наступит новая жизнь, я не скажу, что она всегда будет сытая и простая. Но я дам вам дом, где всегда будут вам рады, где всегда помогут и выручат. Где вы можете стать кем-то и изменить свою судьбу. От вас нужна будет только верность мне. Ваша жизнь будет принадлежать мне, вы будете жить по моему слову и умирать по нему. Будете вы моими послужильцами, и кто-то, быть может, войдет в мой ближний круг. Решайте здесь и сейчас! Кто согласен, целуйте мне крест и клянитесь своей бессмертной душой. Кто не согласен, ворота вон, — и я указал на ворота.

Парни мялись и переглядывались. На их лицах читались страх и опасения, я в это время снял нательный крест и подвесил на руке в ожидании решения отроков.

Это их шанс, шанс на новую жизнь, но они сами должны сделать выбор.

— Эх, — первым выдохнул отрок с синяками на лице и свернутым носом и, махнув рукой, сделал пару шагов ко мне. Приблизившись, поклонился в пояс и медленно приложился губами к моему кресту.

— Клянусь тебе, князь, в верности своей жизнью и бессмертной душой своей, — после перекрестился, и тут ребят как прорвало. Они заспешили ко мне, толкаясь и пихаясь, словно боясь опоздать или что я передумаю.

— По одному подходите, — пришлось заорать, успокаивая мальчишек, так как мне показалось, еще мгновение — и драка вспыхнет между ними за право оказаться впереди.

Дождавшись, когда закончится целование креста, я вернулся к деду и другим ближникам.

— Деда, их всех определи на другое подворье. Нечего им пока здесь тереться. Пусть приглядывают за ними. Отроками пусть Карась займется и начинает учить их, а то глянь на них, дикие. Он справится, да и ты, дядя Олег, пару уроков им преподай, — выдал я.

— Сделаю. Сам хотел предложить убрать их пока с подворья, — кивнул дед.

Так что, собрав людей, повели на другое подворье, расположенное в Белом городе, я же, оседлав Черныша и захватив Олега и Елисея с Василием, отправился к Одоевским. Договариваться насчет помощи. Все-таки не было у меня здесь подвод. Да и люди мне нужны были, чтобы перевезти серебро. Ведь с убытием Прокопа людей у меня стало меньше, а еще ведь на охране домов надо было кого-то держать. А двадцать тысяч серебра — это двадцать тысяч, и ради такого куша многие будут готовы рискнуть, и охрана нужна соответствующая.

У Одоевского я пробыл до самой вечерни, рассказывая о царской охоте и вообще о царе. Хованского тоже зазвали в гости, и он почти сразу приехал. О делах моих удалось легко договориться. Мне выделят четыре подводы, да и сами князья завтра ко мне присоединятся со своими людьми в охране.

Вернувшись к деду, я с удовольствием завалился в баню, отдыхая и расслабляясь, а после сразу спать.

С утра, как всегда, был поход в кремль, где я вместе с боярами и другими царскими приближенными дожидался Дмитрия Иоанновича возле крыльца.

Вот только на лестнице появился совсем не царь, а Ян вместе с Мацеем.

— Царь, отдыхать изволит, — произнес Ян и, развернувшись, ушел.

Мацей же остался на лестнице, прислонившись к перилам.

Вот только в этот момент все взоры бояр устремились на меня, и они были ожидающие.

«Да твою же душу», — промелькнуло у меня в голове.

Глава 17

«Я же старший по местничеству среди них, да и царев родич», — промелькнуло в мыслях.

— Чего скажешь, Андрей Володимирович? — Рядом нарисовался Милославский, хрен сотрешь.

— Нечего говорить, пойду на заутреню и помолюсь за царя-батюшку, — ответил я и тут же скорым шагом направился в собор, а следом за мной и остальные.

Ну еще бы, после моих слов всем надо помолиться за царя, дабы показать, как они о нем пекутся.

В соборе встал на прежнее свое место, позади меня справа тут же пристроился Мстиславский, а слева Воротынский. Где и как встали остальные, я не видел, но наверняка тоже старались поближе ко мне. В прошлые посещения заутреней такое внимание окружало царя.

Я прекрасно понимал, что это за ход с их стороны и чем это может аукнуться для меня. Нет, надо срочно валить из этого гадюшника.

Отстояв службу всей толпой, направились в терем, где проходили заседания боярской думы, и нет, это была не Грановитая палата. Я в ней так еще ни разу и не побывал, там обычно посольства принимали.

Зайдя в зал, все бояре начали занимать свои места в ожидании царя. Который, впрочем, мог и не явиться, да и, по словам Яна, царь отдыхает, это могло затянуться. Просто так ждать, да еще и с боярами, которые явно начнут меня втягивать в свои разговоры, я не хотел. Поэтому решил в царских палатах поспрошать, а потом и улизнуть, дел у меня хватало.