— В упадке? — тут же взлетела у меня бровь. — А царь о том знает? Надо доложить непременно, я сегодня же сообщу об этом своему родичу, — прищурился я.

Головин чуть не поперхнулся после моих слов.

— Не так уж и в упадке, разбираюсь я. Не стоит такими мелочами царя-батюшку беспокоить, — тут же начал нервничать Головин. — Есть деньги, но все же сумма большая, пока соберешь ее.

— Сумма немалая, в том спору нет, — кивнул я, соглашаясь. — Частями же брать да каждый раз беспокоить тебя по сущей безделице излишне, Василий Петрович. Лучше уже все сразу взять!

— Сразу так сразу, — горестно вздохнул Головин. — Скажу я об этом дьяку Власьеву. Подготовит он деньги. Только ж где ты хранить их станешь, Андрей Владимирович, а то тати прознают наверняка, ограбить захотят.

— Так у меня палаты во дворце есть, там по сундукам и распихаю. Думаю, не проберутся тати-то в царский дворец.

Головин же весело хмыкнул и покивал, соглашаясь, что не доберутся.

Распрощавшись с Головиным, я думал, что пора и к деду отбыть, а там и в казенный приказ можно съездить и обговорить все. Да и телеги надо подготовить, все-таки сумма действительно большая и тяжелая, на руках не утащишь.

— Андрей Володимирович, — раздался сзади знакомый голос, обернувшись, я увидел Яна на крыльце. — Царь тебя видеть желает.

Глава 14

Мне оставалось только кивнуть и следовать за Яном, но я успел шепнуть Василию, чтобы ждал меня. Все-таки было у меня в планах посетить поместный приказ. Со своими землями надо разбираться.

Двигаясь вслед за Яном, мы прошли пару коридоров, а там и в комнатку зашли, где царя облачали в другие одежды.

— Ну что, Андрей, готов с простым людям-то пообщаться? Горести и беды их прознать? — весело спросил Дмитрий Иоаннович.

— Всегда готов, — на одном дыхании произнес я и поклонился.

— А у тебя-то у самого никаких горестей нет? — подмигнул мне Дмитрий.

— Благодарю за заботу, все хорошо, — нейтрально ответил я, и царь кивнул, обращаясь к Яну. — Дьяков зови, пусть у крыльца ждут, в челобитный приказ поедем, — повелел Дмитрий Иоаннович, и Ян тут же унесся.

— Тебя в комнате подарок ждет, от меня, — вновь глянул на меня Дмитрий. — Сходи пока до него, да к крыльцу подходи.

— Благодарствую, царь-батюшка, — тут же отвесил я вновь поясной поклон.

— После благодарить будешь, иди, — улыбнулся царь и махнул рукой.

Поплутав по здешним коридорам, я добрался до своих покоев, где на столе заметил две шкатулки: одну поменьше, другую побольше.

— Что же это за царские подарки-то? — пробормотал я себе под нос, подходя к столу, и аккуратно раскрыл малую.

— Ох ты ж, — вырвалось из меня, ведь на парче лежали четыре драгоценных перстня. Два из которых я когда-то нашел в отцовом сундучке, и один из них мною был продан англичанин.

— Выкупил, значит, — произнес я и слегка дрогнувшей рукой провел по родовым перстням. Два других были явно царскими подарками, в одном сверкал синий камень, в другом фиолетовый, прекрасно ограненные. Перстни были золотыми, с рисунками каких-то животных по бокам, видно, что это не новоделы.

На правую руку я тут же надел перстень, который выкупил обратно царь, а на левую с фиолетовым камнем.

— Красота, — пробормотал, когда, подняв руки, полюбовался обновками. Убрав обратно в шкатулку другие перстни, я закрыл ее и подвинул себе следующую. — А здесь у нас что? — И откинул крышку. В ней лежали грамоты, в том числе уже мне знакомые, духовная Василия Старицкого и моего отца. Но была там и новая грамота, большая, с царской печатью.

Раскрыв ее, я внимательно вчитался, в ней говорилось о признании царем Дмитрием Иоанновичем меня князем Старицким и о том, что мне возвращены все земли, ранее принадлежавшие роду и указанные в духовной грамоте князя.

— Действительно подарки, — хмыкнул я, свернув грамоту, убрал в шкатулку и завертел головой в поисках сумки, в которую можно было все спрятать. Желания оставлять их здесь не было, пусть у деда лучше полежат.

К сожалению, ничего подходящего не было, тогда я, открыв один из сундуков, нашел там рубашку и, завязав ее в узлы, сделал подобие сумки, куда убрал шкатулки, и направился на выход из царских палат.

Возле дворца уже собралась небольшая толпа людей, среди которых и ошивался Василий, кликнул его, он ко мне тут же подбежал.

— Вот, отнесешь к моему деду и отвечаешь за это головой, он пусть посмотрит и среди грамот захватит царскую, а после пару человек возьмет, подъезжает к Челобитному приказу или к Фроловским воротам и ждет меня. Понял? — испытующе глянул я на своего слугу.

— Все в точности исполню, — кивнул Василий.

— Молодец, будешь достойно и верно служить, будет тебе награда под стать, — медленно произнес я.