— Угу, — кивнул дед, ведь он знал о ситуации с этим боярином. — Как ты в баню пошел, так он и явился в четырьмя верховыми. Пускать я его не стал.

— А он чего? — хмыкнул я.

— Зубами скрипнул, но смолчал, — улыбнулся краешком губ дед.

— Пойду оденусь, все же целый боярин пожаловал, ты людей подними, пусть рядом находятся, но неявно, — произнес я, направляясь в дом.

— Так уже. И так двое днем и ночью сторожат при оружии, — пояснил дед Прохор.

Я же просто кивнул, правильно это все, а то за последними событиями что-то растерялся, в себя, наверно, поверил. Начал отрываться от реальности, а так нельзя.

— Я этого не заслужил, ни первого боярина, ни князя. У меня есть цель! — тихо пробормотал я себе под нос, напоминая, зачем все это.

Пройдя в комнату, я быстро оделся в чистую рубаху и портки, а на плечи накинул кафтан, не забыв подпоясаться, саблю свою не стал надевать, а вот кинжальчик на пояс самое то, а за спину заряженный пистоль.

Выйдя во двор, дед встал возле ворот, рядом с ним Олешка, еще с десяток человек разошлись по подворью.

Кивнул Олегу, тот тут же отворил ворота, за которыми оказалось четверо всадников, князь Воротынский спешился и наглаживал коня.

Выйдя за ворота, я отвесил легкий кивок.

— Здрав будь, Иван Михайлович, не думал не гадал, что пожалуешь ко мне, а точнее, к деду моему, у которого я в гостях.

Одет Воротынский был, словно только что из боярской думы, высокая шапка на голове, а на плечах шуба.

— И ты будь здрав, Андрей Володомирович, сам не думал, что к тебе приеду, но на пороге у ворот держите меня, будто я вор какой и тать, — недовольно высказался князь, а я глянул на деда.

— Так гостей таких не ждали, да и не близкие друзья мы с тобой, — улыбнулся, но все же повел рукой в сторону двора.

Князь хмыкнул, кинул поводья скакуна одному из своих людей и прошел на подворье, а вместе с ним и трое его людей, четвертый же остался за воротами.

— Может, отобедать желаешь, князь? Так стол быстро накроем, — глядя на Воротынского, произнес я. Все-таки вежество надо проявлять и соблюдать местный этикет.

— Та не-е, — протянул князь. — Короткий у меня с тобой разговор, пройтись бы да поговорить. Насиделся я уже сегодня с утра, пока царя ждали, а он, оказывается, ночью ляхам хвост крутил, — ухмыльнулся Воротынский.

Я вновь повел рукой, и мы медленно и не спеша пошли за дом, где находился яблоневый сад и небольшой огородик.

Идя промеж яблонь, я не удержался, сорвал одно с дерева и тут же, протерев, впился в него зубами.

Воротынский лишь хмыкнул и неодобрительно повертел головой.

— Так. О чем ты поговорить хотел со мной, Иван Михайлович? — спросил я, когда прожевал кусок.

— Правильно ты заметил, Андрей Володимирович, мы не друзья с тобой. Но и не враги! По-другому в Думе я не мог. Многие смотрели, и уступать свое место столь юному княжичу, хоть и кровей твоих, — это неправильно. Да и неприятно мне было, чего уж.

— Понимаю, — кивнул я. — Не держу за то обиды, но и ты не держи на меня, Иван Михайлович.

Князь смерил меня взглядом и тоже кивнул.

— Ты молод еще, Андрей Володимирович, и по праву рождения первый после царя. Вот только твой отец не был князем, о том говорить многие будут, пытаясь тебя задеть.

Я же только хмыкнул, открыл то же мне Америку, Одоевские и Хованские про то мне все уши прожужжали. Но в любом случае приход ко мне и пояснения эти, в общем, прогиб засчитан.

— Молод, — ответил я и развел руками.

— Андрей Володимирович, нападение ляха и вызов на бой — это не моих рук дело, поверь, я не имею к этому отношения, — выдал князь и тут же перекрестился.

Я же внимательно оглядел его, он внимательно и серьезно смотрел на меня.

— Благодарствую, верю тебе и словам твоим, — тут же со всем жаром произнес. — Только кому я мог помешать, что на меня этого пса натравили?

Воротынский усмехнулся в бороду и погладил ее.

— То мне неведомо, Андрей Володимирович, может, из ляхов кто решил, что ты мешаешь. А может, и сам этот шляхтич решился, слышал, у вас размолвка была. У них же наглости и гонору много, считают себя лучше всех и даже ровней своему королю. Проклятые схизматики.

— Наглые, то да, — протянул я.

Немного пройдя еще по саду, князь Воротынский распрощался со мной и покинул дедовское подворье.

— Так чего хотел-то? — тут же подошел ко мне дед, а следом за ним и дядюшка с Елисеем, а также Прокоп с Богданом, которые успели приехать.

— О поляке, заверял меня, что это не его рук, — тут же ответил я.

— И ты веришь ему? — приподняв дверь, спросил Прокоп.

— Конечно нет, но врать ему в этом точно нет интереса. Да и этим он многое показал. Он в другом соврал!