Шрифт:
– У него просто стресс… - успокаиваю себя, потому что нервы как-то не стабильны.
Дедушка лежит в прежней позе, но теперь с закрытыми глазами. Решаю не тревожить. У меня есть несколько часов, нужно успеть с делами. Бросаю взгляд на окно, для начала нужно избавиться от пятна. Старых вещей много, поэтому нахожу дырявую футболку, рву ее на небольшие лоскуты и закрыв Кренделя в коридоре, чтобы не натворил дел, обхожу дом.
– Хм… - осматриваюсь по сторонам.
Похоже птицей уже кто-то позавтракал. Осталось одно перо.
Стекло настолько старое, что грязь въелась, оттираю кровавое пятнышко, но остальная чернота по краю остается на месте. Вообще странно, что птица влетела, вероятнее была больна. Дом низкий, практически без фундамента, окна расположены тоже ниже привычного, это нужно постараться, чтобы попасть в стекло. Да и птиц я как-то особо не слышу рядом.
– Это все недосып, только он… - говорю сама с собой любуясь чистым небом.
– Не накручивай себя, Варя.
Глубокий вдох.
Нужно заняться интернетом с закупить продуктов, пока дед спит. Быстро возвращаюсь в дом, переодеваюсь и хватаю кошелек. Кренделю понравилось в коридоре, мирно улегся на вещь уже отдаленно напоминающую женскую шубу, поэтому решила оставить его.
Дом дедушки не самый плачевный по улице, после Таисии несколько давно заброшенных, об этом говорят заросли во дворе и выбитые стекла. Но на дверях, пусть и прогнивших, виднеются символы похожие на тот который нарисован на входной двери дедушкиного дома.
– Здравствуйте!
С улыбкой здороваюсь с двумя бабулями, сидящими на скамье у одного из домов. В ответ слышу что-то не разборчивое и вижу косые хмурые взгляды. Уверена о моем приезде уже известно большинству, в посёлках слухи разносятся быстро. А поэтому прохожу дальше не останавливаясь.
Уже вижу магазин, он прямо на перекрестке, но заинтересовала собравшаяся у одного из соседних с ним домов толпа людей. Двое мужчин средних лет залезли на крышу с пилами и топорами, а женщины внизу ругаются, выкрикивая оскорбления, и делают это так громко, что других слов не разобрать.
– Таисия Васильевна, доброе утро!
– замечаю женщину через дорогу и решаю расспросить о происходящем.
– А, Варя, привет.
– недовольно рассматривает женщин.
– Вот курицы!
Отчасти соглашусь.
– А что происходит?
– Не дури, Пашка!
– выкрикивает громче остальных одна из женщин.
– Хочешь, чтобы она прокляла тебя? Слезай!
– Теть Галя никак упокоиться не может, мучается, эти помочь вызвались. Балбесы. Проклянет она их, точно проклянет!
– Таисия смачно сплевывает и начинает креститься.
Глава 6
– Упокоиться не может?
– повторяю больше для себя.
Кажется, понимаю, что они собираются проделать. Есть миф о ведьмах, якобы дыра в потолке нужна для их скорейшей смерти. Попадались мне когда-то истории про это, мол иначе мучать будет долго. Но что тогда не верила, что сейчас. Правда от мыслей мураши по коже пробегают.
– Да и не хочет она. Преемницу еще не нашла. Строго запретила к ее дому приближаться кому-либо, кроме фельдшера.
– Таисия заканчивать молиться и кланяется.
– Много бед тетка Галя наделала нам, но должны уважать ее последнее желание. Пусть лучше сама уйдет, с мучениями, но зато никто больше от ее рук не пострадает.
Смотрю на Таисию с недоверием, но она говорит уверенно и похоже верит во все сказанное.
– А то, никто не хочет силу забрать?
– вроде так в историях ведьмовские умения называли.
– Ты что!
– таращит на меня глаза.
– Как можно, Варя! Это ведь грех большой, у нас и без этой карги проблем полно! Может с ней и Плачущая сгниет!
– Плачущая?
– Тихо!
– Таисия резко выставляет руку и закрывает мой рот.
– Не должна ты была знать. Дура я старая, дура!
– с опаской озирается по сторонам.
– Забудь, Варя! Забудь, как страшный сон и по делам своим иди, нечего тебе глазеть здесь! Давай, уходи!
– грубо толкает назад.
– Да спасет господи наших детей, да убережет от зла!
– поднимается голову к небу и начинает креститься с еще большим рвением.
Делаю несколько шагов назад и провожу ладонью по губам, чтобы хоть как-то стереть внезапные прикосновения.
В секунду все жужжащие голоса перебивает один. Громкий мужской выкрик. Один из мужчин не удержался на крыше и слетел на землю. Но следом на всю улицу раздается еще более громкий женский надрывной плачь, от которого в секунду стынет кровь.
Моментально срываюсь и подбегаю к толпе. Но увиденное заставляет отшатнутся назад и закрыть рот руками. Я никогда прежде не видела смертей, и не была готова к тому, что свою первую увижу именно так. Мужчина не просто упал, а прямиком на торчащий металлический прут, который пробил его тело в районе сердца, словно оно мягкое масло. И пусть глаза открыты он больше не подает признаком жизни, не издает звуков, а его кровь продолжает вытекать на сырую землю.