«Ты ебаная шлюха!» — рычит он, яд капает из слов. Его токсичность просачивается через дверь спальни и окружает меня, но это только заставляет меня двигаться быстрее.

На входной двери не менее полудюжины засовов, и я пытаюсь ухватиться за первый из них, но мои потные руки тут же соскальзывают. Я быстро вытираю их о платье и умудряюсь открыть его со второй попытки. Голова кружится, сердце колотится так сильно, что я едва слышу удары и ругательства Виктора. Может, наркотики все еще в моем организме? Может, я снова потеряю сознание?

Блядь. Нет.

Я не позволю ему победить. Работай быстрее, Джоуи!

Грохот Виктора, пытающегося выломать дверь, становится настойчивее, громче, чем звук моего собственного сердцебиения. Господи! Мои пальцы дрожат и соскальзывают с засовов. Затем я слышу треск щепок в коридоре, и мое сердце на долгое время останавливается. Качая головой, я царапаю оставшиеся засовы, держа нож между ног, уверенная, что Виктор в нескольких секундах от того, чтобы схватить меня.

Как раз когда я поворачиваю последний, Виктор врывается в дверь. Тяжелые шаги раздаются по коридору. Я не могу оглянуться. Если я увижу его, я могу рассыпаться на куски. Вытащив нож из-под ног, я распахиваю дверь и бегу к ней.

Мои ноги дрожат, почти не держатся, когда я сбегаю по лестнице, но ужас придает мне сил и ускоряет мой побег. Шаги гремят прямо за мной, и я кричу и роняю нож, беспомощно наблюдая, как он грохочет на дно лестничного пролета. Я осматриваю пол внизу, но не могу найти его в тусклом свете. Он собирается схватить меня прежде, чем я смогу выбраться отсюда. Он собирается вернуть меня в ту комнату. Он собирается…

«Отсюда нет выхода, ты, ебаная шлюха», — кричит он, и его голос теперь так близко, шаги еще ближе. Я чувствую его затхлое дыхание, и это заставляет меня дергаться. Слезы текут по моему лицу.

Нет. Пожалуйста, нет. Я почти добралась.

Я спотыкаюсь на последних нескольких ступенях, падая на внешнюю дверь. На этой тоже есть засовы. Всего два, но все равно слишком много. Я вожусь с первым, сердце колотится, а кровь приливает к ушам.

Его дыхание на моей шее. Пальцы в моих волосах. Я судорожно вдыхаю воздух. Слезы затуманивают мое зрение. Его тело врезается в мое, зажимая меня между собой и дверью и выбивая весь воздух из моих легких. Я задыхаюсь.

«Поймал тебя, маленькая шлюшка», — шепчет он хрипло, прижимая рот к моему уху. Слюна капает с его губ на мою шею, и моя плоть горит, словно миллион крошечных муравьев снуют под моей кожей.

«Нет!» — кричу я, молясь, чтобы кто-нибудь прошел мимо. Кто-нибудь, кто угодно, мог бы меня услышать. Открывая рот, чтобы снова закричать, я давлюсь, когда его огромная мясистая рука накрывает его, задыхаясь от его отвратительного смрада. От отчаяния я бью головой назад и бью его по подбородку. Он бормочет ругательства на русском и хватает меня за волосы, оттягивая мою голову назад.

«Ты заплатишь за это, маленькая сучка», — говорит он с усмешкой, прижимая мое тело к двери. Прижимая свой твердый член к моей заднице, он трётся об меня и стонет. Желчь заполняет мой рот и обжигает горло, и я вынуждена проглотить её обратно.

Слезы жгут мне глаза.

«Ты помнишь, я сказал, что подожду, пока ты не очистишься?» Его кислое дыхание омывает мое лицо, и я зажмуриваю глаза. Мне нужно подумать. «Я передумал. Ты позволила этому животному, Максимо, осквернить тебя. Думаю, я также трахну все твои грязные, мерзкие дырки. А потом снова сделаю тебя чистой».

Я пытаюсь блокировать его язвительность, его насмешки. Я уйду отсюда. Я умнее его. Нож! Он где-то здесь.

Я бормочу ему в руку, отталкиваясь задницей назад и вращаясь на его члене. Сглотнув еще один глоток рвоты, я призываю свою смелость. Я могу это сделать. Я должна это сделать.

«О, это то, чего ты хотела все это время? Тебе нравится грубость, маленькая шлюха?» — говорит он с усмешкой, вылизывая дорожку вверх по моей шее к уху. Все мое тело содрогается, и, наверное, он думает, что я наслаждаюсь, потому что он громко стонет.

«Мммм», — бормочу я, продолжая тереться об него.

«Ну, давай посмотрим, насколько грубо ты сможешь с этим справиться, потому что мне нравится, когда вы, шлюхи, даете отпор». Бросив меня на пол, он мрачно смеется.

Я смотрю на него с фальшивой улыбкой на лице, наблюдая, как он расстегивает ремень, пока я развожу руки и ищу в темноте свое оружие.

Он пожирает взглядом мои раскрытые бедра, сосредоточившись на моих трусиках, а не на том, что делают мои руки. «Ты действительно грязная маленькая шлюха, Джузеппина».