Он не улыбается. В его глазах нет даже проблеска привязанности к ней. Он поднимает руку, и только тогда я вижу пистолет в его руке. Я закрываю глаза и отступаю. Боже мой, он собирается убить меня.

Раздается оглушительный выстрел, и меня обдает теплой липкостью. Открываю глаза, делаю глубокий вдох, и что-то капает мне в рот. Кровь. Это моя?

Снова сосредоточившись на своем окружении, я вижу Виктора, стоящего прямо передо мной. На полу лежит Моник, лицом вниз с огромной дырой в затылке.

Я наклоняюсь вперед и меня рвет на пол.

«Наконец-то мы встретились, Джузеппина», — говорит Виктор с сильным русским акцентом. Он ухмыляется, нисколько не обеспокоенный ни мертвым телом, ни лужей рвоты у своих ног.

«Ты психопат».

«Может быть». Его ухмылка трансформируется в широкую улыбку. «Но я также твой муж. По крайней мере, в это время на следующей неделе я буду им».

ГЛАВА 45

Макс

«Я, черт возьми, этого не вынесу, Ди», — огрызаюсь я, шагая взад-вперед по коридору. «Нам нужно быть там и что-то делать, а не сидеть и ждать».

«Что делать, Макс? У Лоренцо есть команда людей, которые разрывают дом Моник на части. У Дмитрия половина его армии прочесывает город. Я отправил всех своих техников проверять каждую дорожную камеру в поисках машины Моник. Но наша лучшая зацепка в той чертовой комнате, где ему зашивают грудь». Он кивает в сторону операционной. «Вот где нам нужно быть. Но если тебе станет лучше от того, что ты будешь там и разнесешь кому-нибудь голову, иди и сделай это».

Я смотрю на него, ненавидя его за то, что он прав. «Прошло шесть гребаных часов, и ничего». Я провожу руками по волосам. Моя способность мыслить логически или рационально исчезла. Меня поглощают ярость и ужас. Моя девочка где-то там, и они могут причинять ей боль прямо сейчас. Он может…

В зал ожидания заходит женщина в хирургическом халате. «Мистер Моретти?»

Пожалуйста, черт возьми, пусть Эш выкарабкается.

Данте делает шаг вперед. «Да».

«Вашему другу сделали операцию, его состояние стабильно. Он восстанавливается».

Поблагодарите любого бога или дьявола, который спас жизнь этому счастливчику.

«Когда мы сможем поговорить с ним, доктор?»

Она хмурится. «У него была серьезная операция. Ему нужен отдых».

«Я понимаю, но мне нужно поговорить с ним. Я полагаю, вы проинформированы о наших особых обстоятельствах?»

Она морщится. «Да».

Моретти платят за осмотрительность и сотрудничество этой больницы в виде миллионов долларов пожертвований каждый год. Эта медсестра знает, что она вряд ли будет работать в другой больнице во всем трехштатном регионе, если откажется подчиниться.

Он поднимает брови. «Так когда я смогу поговорить с ним?»

«Ты можешь подождать в его комнате и поговорить с ним, когда он проснется», — неохотно говорит она.

«В какой он комнате?» — спрашиваю я.

"Пройдемте за мной."

Эш подключен к десятку машин, но выглядит он довольно неплохо для парня, в которого сегодня стреляли и который едва не умер.

«Пожалуйста, не будите его. Если вы это сделаете, то не добьетесь от него никакого толка. Он должен начать приходить в себя примерно через полчаса, когда анестезия перестанет действовать».

Данте благодарит медсестру, и она оставляет нас одних, чтобы мы могли посмотреть на Эша, неподвижно лежащего на больничной койке.

Я кашляю, прерывая долгое молчание. «Что теперь?»

Данте садится в одно из кресел у кровати. «Мы ждем, пока он проснется».

С глубоким вздохом я сажусь рядом с ним и смотрю на Эша, желая, чтобы он проснулся и отдал нам ключ к поиску Джоуи.

«Зачем, черт возьми, Моник пичкала ее наркотиками?»

«Деньги», — отвечает он без колебаний. «Знаешь, ее мама почти прожгла все, что оставил им отец?»

«Я так и думал».

«Я знал. Я должен был это увидеть, Макс. Это должен был быть огромный гребаный красный флаг. Я знаю таких людей, как она. Они сделают все ради денег».

«Так она что? Доставила Джоуи Виктору Пушкину? Зачем?»

«Потому что Моник — его девушка», — хрипит Эш.

Я вскакиваю со своего места. Я бы его поцеловал, черт возьми. «Эш, ты крепкий как гвоздь сукин сын!»

Кивнув, он морщится.

«Что еще ты слышал?»

«Не так уж много. Я был там и там… где бы он ни прятался… они увезли ее туда».

«Если она его девушка, почему она помогла ему похитить Джоуи?» — спрашивает Данте, нахмурившись.

«Месть», — отвечает Эш, кашляя.