«Ты всегда так много говоришь?» Она с вызовом поднимает брови, обхватив меня руками за шею. «Я знала, что у тебя не хватит яиц меня трахнуть».

Избалованная маленькая девчонка. Я сжимаю ее горло немного сильнее, вытаскивая из нее палец и расстегивая ремень и молнию. «Так ты просто хочешь, чтобы тебя трахнули, да?»

Глаза ее вспыхивают жаром. «У тебя есть презерватив?»

«Нет», — качаю головой я. «У тебя?»

Ее горло сжимается, когда она сглатывает. «В моей сумочке». Она бросает взгляд на небольшой квадрат кожи, лежащий на ее бедре.

Это меня бесит, хотя я должен гордиться ею за ее ответственность, но все, что я чувствую по отношению к этой девушке, не рационально. «Тогда, наверное, тебе лучше его достать».

Она колеблется, заставляя меня нахмуриться. «Я принимаю противозачаточные, Макс», — шепчет она. «И я доверяю тебе. Если они нам не нужны, то это нормально».

Черт возьми! Думаю, если мне удастся трахнуть ее хотя бы один раз, я должен почувствовать ее так, как задумала природа. «Я всегда трахаюсь с презервативом, Джоуи. Я чистый».

"Я тоже."

С членом в одной руке и другой, обхватывающей ее тонкую шею, я теряю всякое чувство логики и рассудка. «Обхвати меня ногами», — приказываю я.

Нетипично для Джои Моретти, но она делает, как ей говорят, держась за мои плечи и обхватывая своими длинными ногами мою талию, пока головка моего члена не оказывается у ее входа. Ее дыхание сбивается, когда она смотрит мне в глаза. Ждет, когда я ее трахну. Мой член пульсирует, отчаянно желая почувствовать ее вокруг себя. Я проскальзываю немного, вынужденный двигаться медленнее и нежнее, чем я намеревался, потому что она такая чертовски тесная.

«Макс», — шипит она, ее глаза трепещут, когда я растягиваю ее. Ее расплавленное, шелковистое тепло крепко сжимает меня, заставляя всю кровь в моем теле устремляться на юг.

Я вытаскиваю почти полностью. Кончик моего члена скользкий от ее возбуждения, что немного облегчает его возвращение обратно, но это все равно борьба. Я крупный парень, и у меня шесть пирсингов, пять вдоль ствола и один на головке. Это слишком много, чтобы втиснуться в узкую киску, и это не идеальное место для траха. Было бы намного проще, если бы я мог положить ее где-нибудь и широко раздвинуть. Затем я бы погрузился в нее по самую рукоятку.

Я провожу губами по ее коже, скользя свободной рукой по ее заднице и приподнимая ее ногу выше, чтобы получить лучший угол. «Позволь мне войти в тебя, детка».

«Я пытаюсь», — хнычет она, но меняет угол наклона бедер, что позволяет мне проникнуть глубже.

«Хорошая девочка», — ворчу я, прижимаясь губами к ее уху.

Ее мышцы влагалища сжимаются вокруг моего члена в ответ, крепко сжимая меня, пока она стонет мое имя. Так что у моего избалованного маленького ребенка внутри, есть очень извращение мысли.

«Ты такая мокрая, Джоуи. Тебе нравится мой член в тебе?» — рычу я, хотя мне едва удается наполовину войти в ее узкую маленькую пизду.

Влажное тепло скользит по мне, она скулит и мяукает.

Я провожу носом по ее шее. Она пахнет так приятно, смесью духов с запахом сладкой ваты и горячего, свежего пота, смешанного с запахом сладкого возбуждения, капающей из ее киски. Мой рот находит ее, и я облизываю ее пухлые губы. Она открывает их на тихом стоне, позволяя мне скользнуть языком внутрь и попробовать ее на вкус. Я, конечно, пожалею об этом позже, потому что она на вкус слаще всего, что я когда-либо пробовал. Декадентская и греховная. Я трахаю ее рот языком, заявляя на него свои права, как я заявляю права на ее киску, проглатывая каждый всхлип и стон, который я выжимаю из ее невероятного тела.

Просунув руку между нашими телами, я нахожу ее набухший клитор и крепко потираю его, набирая темп, двигая бедрами и умудряясь погружаться глубже с каждым толчком. Я схожу с ума от потребности проникнуть в нее как можно глубже, но все равно не могу войти полностью.

Я качаю бедрами, задавая максимально возмутительный темп. Она морщится каждый раз, когда мне удается опуститься немного глубже, но ее киска становится все более скользкой и свободной с каждым толчком. Ее ноги начинают дрожать, ее дыхание становится быстрее и тяжелее, когда ее стенки крепко сжимают меня. Моя девочка на грани. Я разрываю наш поцелуй, и она задыхается.

«О, черт, Макс».

«Вот и все, детка. Давай кончи для меня. Я хочу почувствовать тебя на своем члене».

Ее глаза закатываются, а кожа вспыхивает от жара и удовольствия, когда она отпускает меня. Дрожащие ноги и прерывистое дыхание, она роняет голову мне на плечо, пока я трахаю ее до оргазма. Ее мокрая киска трепещет, выдаивая мой член, и когда несколько секунд спустя она вонзает ногти в мои плечевые мышцы, я вонзаюсь в нее последний раз, стону ее имя, пока выдавливаю свой собственный оргазм.